– Я поделюсь с вами, капитан, всем, что у меня есть! – прокричал он французу в жестяной рупор.
– Господин вице-адмирал! – пробовали остановить его бывшие рядом офицеры. – Вам ведь прекрасно известно, что мы с французским двором сейчас далеко не в полном согласии! Зачем же нам им помогать!
Рюйтер рассвирепел:
– Мы все моряки и не в ответе за козни наших политиков! Пока не объявлена между нами война, мы обязаны подавать друг другу руку помощи в трудную минуту! Таков первый и главный закон моря!
В конце ноября Рюйтер был уже в Текселе, где, сдав корабли в местное адмиралтейство, отправился домой к семье. Всю зиму Рюйтер провел в кругу домашних. Радости особой не было. Внезапно заболев, какой-то неизвестной внутренней болезнью умер восемнадцатилетний сын Рюйтера Адриан. Адмирал очень тяжело переживал эту потерю. Ведь он столько мечтал о том, как выйдет вместе с сыном в море, как сделает из него настоящего моряка! И теперь все его мечты рухнули в одночасье! Скрашивая горе, бегали вокруг отца дочки Корнелия с Алидой, да ползал по полу совсем еще малолетний сын Энгель.
Перед пасхой бургомистры Амстердама, стремясь поднять флотоводцу дух, преподнесли ему подарок – грамоту на пожалование почетного гражданства. Вот ее небезынтересное содержание: «Бургомистры и Правители города Амстердама пожаловано право почетного гражданина сего города – благороднейшему и мужественнейшему Михаилу де Рюйтеру, вице-адмиралу Голландии и Вест-Фрисландии, под ведомством Амстердамской Адмиралтейской коллегии, из уважения к его достоинствам и важным заслугам, оказанным им государству и которых от него ожидают и впредь, повелевая каждому признавать его в сем достоинстве и пользоваться льготою и преимуществами присвоенными сему званию. Дано и укреплено печатью сего города 2 марта 1655 года».
Грамота почетного гражданина во многом вернула Рюйтера к жизни. Еще бы, ведь она давала ему возможность занимать первейшие должности в столице. Честь, которой не удостаивались даже отпрыски знатнейших фамилий!
– Какой ты теперь у меня знаменитый, Михель! – говорила ему жена за вечерним чаем. – Ведь ты только подумай, что когда-то почетного титула мегерян был удостоен сам Александр Великий и был этим счастлив! Не отказался от этого титула и сам легендарный Геркулес!
– В том то и дело. – Качал головой Рюйтер. – Эко куда занесло бывшего прядильщика, не свалиться бы!
А едва зацвели тюльпаны, Рюйтер был зван в адмиралтейскую коллегию. Там ему объявили, что он вновь назначен командующим новой Средиземноморской экспедиции. На этот раз ему давали восемь кораблей и две посыльные яхты. Наказ был строгий: нападать и жечь все пиратские суда, кто хотя бы покусится на голландских купцов и их товары.
18 июня 1655 года Рюйтер оставил за кормой своего флагмана Тексель. Спустя несколько суток эскадра Рюйтера разошлась в море контркурсами с эскадрой своего старого противника английского адмирала Блэкка, который возвращался из аналогичной экспедиции в Средиземное море. Командующие вежливо салютовали друг другу и обменялись взаимными подарками. Война есть война, а мир есть мир!
На подходе к Кадису Рюйтер узнал, что караван голландских судов отправившийся, было, в плавание к Антильским островам совсем недавно был внезапно захвачен испанским военным кораблем и приведен в Кадис. При этом пять человек было убито и много ранено. Рассерженный Рюйтер немедленно явился к генерал-комиссару моря и берегов Андалузии дюку де Медина-Коели.
– По какому праву вы грабите наши корабли и убиваете наших людей? – сжав кулаки, говорил он, и все в нем кипело от гнева.
– Мы в состоянии войны с Францией, а суда везли французские товары, да и принадлежали французам! – пролепетал не ожидавший такого напора испанский дюк.
– Вы лжете! – напирал на него Рюйтер. – И судна и товары принадлежат Соединенным провинциям, а не французской короне! Если между нашими державами война, тоя сегодня же приступлю к бомбардировке Кадиса!
– Кто вам об этом сказал! – замахал руками в конец перепуганный генерал-комиссар. – Мы с Голландией в добром мире и дружбе!
– А если все обстоит не так, то по какому праву вы нападаете на наших купцов? По праву пиратов?
Дело о захвате купеческого караванами испанцами тянулось долго, но Рюйтер все же настоял и добился того, что все суда и товары были возвращены, за убитых и раненных было заплачено золотом, а виновники нападения наказаны надлежащим образом.