На другой день лейтенант-адмирал уже вывел свой флот в море навстречу врагу.
Голландский биограф Рюйтера так охарактеризовал его, как командующего флотом: «Природа одарила Рюйтера всеми способностями героя … мужество во всех случаях, управляемое благоразумием, приобретенным долгим упражнением и почти беспрестанными занятиями. Он часто повторял, что без опытности и без привычного занятия невозможно быть искусным мореходом, что все учившиеся в школах всему, чему только можно научиться и способные отвечать на все предложенные вопросы в мореплавании, не найдутся при первом путешествии на море. Они не будут уметь решиться в непредвиденных случаях, и принуждены будут прибегать к искусству, опытом наученных. Он говорил, что ему непонятно, как можно поручать начальство кораблем такому человеку, который не знаком ни с морем, ни с ветрами и который в битве всегда сам не свой. Отправляясь в экспедицию, он брал офицеров, бывших в море, утверждая, что должно получать государственные выгоды одним только опытным людям. Он говорил и судил только о себе. Опыт его тому научил, познакомив его с разными странами, берегами и обычаями разных земель, с положением портов, с песками, банками, глубинами, с правилами избирать место сражения, выигрывать ветер и удерживать, согласовывать прилично свои сигналы, устраивать флот в ордер баталии, избирать благоприятное время, предвидеть и избегать опасности, наблюдать свои выгоды, и выдумывать воинские хитрости. Наконец, он научился никогда не полагаться на других. При малейшем шорохе, даже ночью, он являлся на палубе и желал сам увериться о происходившем, простирая свое внимание даже на малейшие предметы. Офицеры и матросы имели к нему совершеннейшую доверенность и с ним шли на бой бесстрашно…»
Голландские морские силы на этот раз насчитывали девяносто три корабля и фрегата, на которых имелось почти четыре с половиной тысячи пушек и двадцать тысяч команды. Европа застыла в изумлении, как быстро голландцы оправиться от неудачи и явить вновь столь огромную мощь.
Когда флагман Рюйтера проходил мимо корабля Тромпа, последний приветствовал командующего поднятием шляпы. Это видели, и с удовольствием отметили многие. Однако никто не знал, что после этого Тромп спустился к себе в каюту и, раздраженно бросив шляпу в угол, выкрикнул сам себе:
– Напрасно этот трактирщик думает, что я сломлен! Я еще покажу себя, и все узнают, каков я, Корнелий Тромп!
Увы, к большому сожалению, свое обещание лейтенант-адмирал Тромп вскоре выполнит.
Генеральные Штаты вменяли в задачу своему флоту, прежде всего, обеспечить безопасный проход к голландским берегам возвращающегося из восточной Индии торгового каравана, после чего решительно атаковать, разбить, а если будет возможность, то и истребить английский флот.
Яхта и военный корабль, 1699, Cuyp, Aelbert
Первый выход Рюйтера в море удачи ему не принес. Лейтенант-адмирал вывел свой флот, чтобы попытаться перехватить и уничтожить небольшой крейсерский отряд британского капитана Тидемана, якобы бывшего под Бергеном, но, подойдя к Бергену, голландцы англичан там не обнаружили. Пришлось ни с чем возвращаться домой. Впрочем, Рюйтер даром времени не терял, беспрестанно упражняя свой флот в маневрировании. Уже на подходе к своим берегам, голландцы попали в сильный шторм, от которого сильно потерпели.
Начало второго похода сулило Рюйтеру удачу. Прежде всего, были получены достоверные сведения, что английский флот усмотрен неподалеку от Гарвича. Его дозорные фрегаты перехватили и пленили две сторожевые английские яхты. Пленные рассказали, что английский флот числом семь десятков кораблей уже несколько дней крейсирует у берегов Норвегии, надеясь перехватить возвращающиеся из Вест-Индии торговые суда, но ничего там не найдя, направились к Ютландии и сейчас, судя по всему, должны уже вступить в залив Бреезунда.
– Идем и мы к Норвегии! – решил Рюйтер.
– Нынешняя кампания обещает быть северной! – без особого энтузиазма вздыхали офицеры и матросы, кому не очень улыбалось драться в штормовом Немецком море у неприветливых утесов холодной Скандинавии.