Флагман принца Руперта был атакован кораблем вице-адмирала Лиефде. Несмотря на значительное превосходство английского корабля в пушках, он сошелся с ним столь близко, что концы реев кораблей цепляли друг друга. Взаимный огонь вызвал страшные разрушения и потери на обоих кораблях. Постепенно численное превосходство флагмана принца стало сказываться и Лиефде пришлось не сладко. Поединок этот не ускользнул от внимания Рюйтера, постоянно державшего в поле зрения все перипетии грандиозной баталии. Без долгих раздумий он бросил свой «Семь Провинций» на выручку младшего флагмана, под градом ядер пробился к нему и помог отойти в сторону.
Голландский хроникер сражения пишет: «Все пушки обоих флотов гремели неумолчно. Занимаемое ими пространство было смешение огня и дыма. Рюйтер, уподоблявшийся льву, разъяренному плотоядной жертвой, дал сигнал на абордаж. Вмиг сам герой, Тромп, Меппель, Баннерт, де Вриес, ван Ниес, Лиефде, Эвертсон и прочие, пускаются на англичан, теснят их, приводят в беспорядок и заставляют обратиться в бегство. Это происходит около семи часов вечера, после одиннадцатичасовой битвы».
Из хроники войны: «Четвертый день должен был быть решительным – и он им был. Ветер юго-юго-запад, довольно свежий, оба флота на параллельных курсах, голландцы на ветре. Бой начался на самых близких дистанциях. Линии обоих флотов из-за слабого ветра и порохового дыма расстраиваются, даже несколько перепутываются; часть голландцев спускается довольно далеко под ветер через линию англичан, разыгрывается ряд жарких одиночных боев, о маневрировании не может быть и речи. Де Рюйтер с тремя дюжинами своих лучших судов упорно держится на ветре англичан; тогда Тромп, собрав упавшие под ветер суда и соединившись с преследовавшим несколько английских кораблей адмиралом ван Несом, бросился на помощь де Рюйтеру и напал на врага с подветренной стороны, поставив, таким образом, его в два огня. Заметив этот маневр, де Рюйтер решил использовать создавшееся положение: по особому сигналу (ярко красный флаг), он спускается со всеми своими судами и врезывается в беспорядочную линию неприятеля. Бой разгорается с крайним ожесточением, брандерам неоднократно представляется случай действовать. Наконец, в 7 часов вечера англичане начинают отступать, потеряв более двенадцати судов. Сильно засвежевший ветер мешает продолжать бой; когда наступил туман, неприятели потеряли друг друга из виду. Де Рюйтер на следующее утро уходит к Остенде, т. к. у него не хватает боевых припасов и корабли требуют значительных исправлений».
Если ли предел человеческому терпению и выдержке? Казалось, что теперь уж голландцы после пережитого неимоверного четырехдневного напряжения в бессилии попадают прямо у своих пушек, но не тут-то было. Рюйтер снова требует поторапливаться. На этот раз он спешит преследовать бегущих англичан. От окончательного истребления беглецов спас лишь густой туман. Боясь, как бы в сплошном молоке корабли не повыскакивали на многочисленные отмели и камни, Рюйтер с сожалением прекратил погоню. Голландцы направились в Виелинген.
Рюйтер, собрав у себя черных от пороховой гари, флагманов, делился с ними своим мнением об англичанах: