Сразу же после возвращения в свои базы, протвиники начали одновременно лихорадочно ремонтировать свои потрепанные флоты, понимая, что впереди еще не одно сражение. Все голландские порты в эти дни напоминали разворошенный муравейник. На какое-то время пришлось приостановить строительство новых кораблей, все силы были брошены на починку поврежденных старых. На эллингах и в сухих доках латали большие корпусные пробоины, на лесопилках пилили и обтесывали мачты и рангоут, в парусных и канатных мастерских шили паруса и вили тросы и канаты. После ремонта корпуса корабли один за другим буксировали шлюпками к подъемным кранам, которые вытаскивали из их палуб огрызки перебитых мачт и вставляли на их место новые, затем сразу же без всякой задержки корабль оттаскивали дальше к причалу, и там начиналась его оснастка. В последнюю очередь меняли артиллерию, загружали припасы и порох. Оснащенные и вооруженные корабли немедленно отводили на рейд, чтобы освободить место следующим. Всюду куда-то бежали, что-то тащили, пилили, строгали, вязали и сращивали, конопатили и смолили. Стучали молотки плотников, конопатчиков и кузнецов. Корабельные экипажи работали бок обок с рабочими верфей. Каждому из матросов Рюйтер дал для отдыха всего пару дней, но большинство не воспользовалось и этим. Все понимали, что сейчас на противоположной стороне Северного моря англичане ударными темпами выполняют такую же работу и в скором времени она должна уже завершиться.
Глава третья
Нордфорелендская трагедия
Спустя всего лишь девятнадцать дней после возвращения, голландский флот был снова приведен в боевое состояние. Поврежденные корабли отремонтировали и загрузили припасами. Кроме этого флот пополнили и рядом новых кораблей. Всего у Рюйтера было теперь восемьдесят кораблей и восемь брандеров. Еще около двух десятков единиц, все еще не успевших с ремонтом, должны были присоединиться к нему несколько позднее. Разумеется, что лучше всего было бы собрать все силы в единый кулак, Но Рюйтер торопился не допустить, чтобы англичане перехватили инициативу. Сейчас важно было закрепить прошлый успех.
– Я хочу идти прямо в Темзу, чтобы там добить остатки английской армады! – говорил Рюйтер о своих намерениях.
От этой идеи его, однако, отговорили лоцманы, сославшись на то, что не знают тамошних многочисленных банок и течений, тем более, что, если уж сами англичане там сели на мель, то трудно представить чем грозит эта затея голландскому флоту. Согласившись с их доводами, Рюйтер несколько поостыл, но недолго.
– Тогда пойдем к английским берегам и высадим им хороший десант! – решил он, немного подумав.
Но и с десантом ничего не вышло. Посланные в разведку яхты сообщили, что берега англичане хорошо охраняют, а в глубине их стоят готовые к отражению нападения войска. И от этого плана так же пришлось отказаться.
– Выходим в море и постараемся выманить англичан в море! – распорядился Рюйтер и поднял свой флаг над 100-пушечным «Семью Провинциями».
На этот раз в поход с голландцами отправилось уже более полутора десятков молодых французских аристократов. Волонтерство в голландском флоте становилось модной и щекочущей нервы забавой для золотой французской молодежи.
Пока англичане долатывали последние свои корабли, голландский флот уже демонстративно деффелировал у их берегов, наглядно демонстрируя всем и вся, кто теперь истинный хозяин морей и океанов. Это был сильный удар по британскому самолюбию.
Англичане не были готовы к столь быстрому появлению противника, некоторое время нехотя даже верить в факт присутствия Рюйтера у своих берегов. Увы, ослепленные позором поражения, они забыли простую древнюю истину, что раны у победителей затягиваются гораздо быстрее, чем у побежденных.
Наконец, 29 июля и британский флот показался из устья Темзы. На этот раз он насчитывал девяносто кораблей и двадцать брандеров. Во главе фота были уже знакомые голландцам воители: принц Руперт и герцог Альбемарле, он же генерал Монк. Вместе с собой принц взял в море на этот раз и главного хирурга флота Джеймса Пирсона. Помимо виртуозного владения ланцетом, Пирс не менее виртуозно владел кисточкой и карандашом. Именно ему потомки обязаны наброскам всех фаз будущего сражения.
Узнав о выходе англичан, Рюйтер немедленно созвал капитанский совет, на котором сказал:
– Я не хочу прибегать к красноречию и убеждать вас быть храбрыми. Я прошу вас только быть исполнительными и не предпринимать никаких значительных маневров без моей команды. Англичане жаждут реванша, и будут драться как сумасшедшие, стремясь поймать нас на какой-нибудь ошибке. Поэтому ошибок нам допускать нельзя! Надеюсь, как всегда на ваше мужество и благоразумие! С нами бог!