– Не может быть! Не может быть! – твердил в полном отчаянии Рюйтер, видя в зрительную трубу, как следом за Тромпом удирает с поля брани и эскадра забияки Эвертсона.
В голландском флоте творилось что-то небывалое и непонятное.
Ситуация складывалась весьма трагически. Уход эскадры Эвертсона, естественно, так же не остался без внимания англичан. Генерал Монк немедленно опять стал наращивать свою атаку на центр голландского флота, в надежде рассеять его и уничтожить «Семь Провинций», доставлявший англичанам столько хлопот. Но Рюйтер с ближайшими кораблями выдержал и этот бешеный натиск, вновь заставя противника несколько отойти и умерить свой пыл. Центр голландского флота, воодушевляемый своим командующим, был непоколебим и даже имел ощутимое преимущество над врагом. Рюйтер на «Семи Провинциях» вышел победителем из личной дуэли с неприятельским «Роял Чарлзом». Руперт с Альбемарле были вынуждены в конце-концов бросить свой вдрызг разбитый и, уже ни на что не годный флагман, перебравшись на бывший неподалеку 78-пушечный «Роял Джеймс». Однако легче от этого голландцам не стало. Англичане, несмотря на огромные потери, упорно час за часом все больше и больше давили своего противника числом. На смену разбитому «Чарлзу» почти сразу подвернул еще не бывший до той поры в огне 80-пушечный «Генри» под командой знаменитого разбойника Роберта Холмса. Это был тот самый Холмс, который в преддверии войны огнем и мечом прошелся по голландским африканским факториям, за что и стал именоваться сэром. Теперь Холмс горел явным желанием взять реванш у Рюйтера, за то, что тот некогда перечеркнул все его гвинейские завоевания. Поединок с Холмсом был весьма тяжел для немало поврежденных к тому времени «Семи Провинций». Корабль Рюйтера потерял уже все три мачты и теперь под шквальным неприятельским огнем матросы ставили фальшивое вооружение, чтобы не дай бог не отстать от флота и не сделаться легкой добычей англичан. Неподалеку от командующего по прежнему стойко сдерживал не менее сильный натиск храбрый и верный вице-адмирал Ван Нес, единственный из младших флагманов, кто в точности исполнял все предписания Рюйтера.
Видя, что количественный перевес англичан с каждым часом сказывается все больше, что рано или поздно, но обязательно приведет к массовому уничтожению его кораблей, лейтенант-адмирал, скрепя сердце, начал организованно отходить под малыми парусами. Так, непрерывно отбиваясь, от наседавшего противника он постепенно продвигался к югу, держа курс на побережье Нидерландов и все еще надеясь, что бросивший его на произвол судьбы Тромп, под покровом темноты объявится где-нибудь поблизости. В этом случае Рюйтер рассчитывал сообща продолжить сражение, чтобы попробовать как-то переломить его ход. Однако Тромпа все не было. Неприятель, меж тем, преследовал лейтенанта-адмирала столь плотно, что матросы с враждебных кораблей имели возможность не только стрелять друг в друга, но и отчаянно переругиваться. Сколько ни вглядывался вдаль голландский командующий, всюду пестрели английские флаги. Рядом с Рюйтером неотступно держался со своими кораблями лишь преданный и храбрый Ван Ниес.
Из английской версии развития сражения: «Вскоре после полудня корабли обеих сторон уже имели множество повреждений, а сами они исчерпали свои возможности вести организованное сражение. Большое количество кораблей, около 60, потеряв способность управляться, понемногу дрейфовали в южном направлении. Среди обломков мачт и в хаосе развороченных ядрами корабельных бортов моряки – те, кто все еще оставался в живых – вели отчаянную борьбу за живучесть своих кораблей и делали все возможное, чтобы поскорее вернуть их в строй. Ближе к вечеру англичанам удалось построиться в неровную линию, и они стали снова сближаться с противником. Но де Рюйтер также перегруппировал силы своей эскадры и выстроил перед собой заслон из наиболее боеспособных кораблей, подобно тому, как это сделал Албемарле во время Четырехдневного сражения, когда оставшиеся в строю английские корабли образовали арьергард, прикрывающий отход поврежденных кораблей к своим базам. Медленно, отбиваясь из всех пушек, Рюйтер оттягивался к своим берегам, стремясь вывести из-под удара все, даже самые поврежденные корабли.