Отдельные неорганизованные бои продолжались всю ночь. Два флагманских голландских корабля, которые не могли дальше двигаться, после нескольких неудачных попыток взять их на буксир, были оставлены экипажами и теперь медленно догорали вдали. Англичане продолжали преследовать противника, пока рассвет не застал сражавшихся невдалеке от голландских берегов. Теперь голландцы отступали, маневрируя уже между знакомых отмелей, и один за другим уходили в каналы, а англичане, не имевшие опытных лоцманов, были вынуждены прекратить погоню».
В развитии событий мы несколько забежали вперед, но из английского описания сражения совершенно ясно, что даже при столь благоприятном стечении обстоятельств для англичан, своей полной победы над противником они все же, по их же признанию, они не одержали. Это весьма красноречивый факт!
Из хроники войны: «На рассвете оба флота при слабом бризе северо-востока, перешедшем к северо-западу, снялись с якоря. И об этом сражении донесения расходятся; англичане были в тесной колонне на ветре, голландцы как раз наоборот, Тромп снова далеко под ветром. После 10 часов начался бой на параллельных курсах; авангард голландцев начал приходить в беспорядок, после того как там были убиты все флагманы, в числе их и Эвертсен (его отец, сын и четыре брата были убиты еще раньше). В 1 час дня часть судов начала спасаться бегством, за ними последовал позорнейшим образом весь авангард. Тромп отделился опять самовольно от главных сил, так что и де Рюйтеру с центром приходилось очень туго. Монк послал часть своего центра в помощь авангарду. Флагманский корабль де Рюйтера жестоко страдал в тяжелом бою с двумя трехдечными английскими кораблями. Когда английский авангард, правильно оценив положение дела, бросил преследование и устремился на центр голландцев, де Рюйтер прекратил бой и начал в полном порядке, со своими 20 судами, отступать. Он убавил парусов, чтобы заслонить собой уходивший авангард и соединиться с оставшимся под ветром Тромпом. Почему последний так действовал, остается неизвестным; в своем донесении после боя он утверждал, что особым маневром надеялся скорее сблизиться с неприятелем. Английский арьергард вклинился между де Рюйтером и Тромпом, сильно наседая на последнего; оба арьергарда удалились от своих главных сил. Более сильный Тромп преследовал своего противника и настолько удалился от своего флота, что даже потерял его из вида: так непозволительно самостоятельно, вернее сказать, неправильно и самовольно, он действовал».
Уже в сумерках первого дня сражения с норд-веста до Рюйтера донеслась отдаленная пальба. Посланная в разведку посыльная яхта донесла, что это дерется с английским авангардом эскадра Тромпа. Идти на соединение с командующим тот не мог, да, наверное, и не слишком хотел. Еще несколько позже Рюйтеру удалось все же нагнать и соединиться с Зеландской эскадрой Эвертсона. Увидев объединение голландцев, англичане сразу прекратили все атаки и, развернувшись, скрылись в опустившейся на море темноте. Рюйтер от негодования бегал по шканцам, грохоча своими тяжелыми ботфортами.
– Эвертсона немедленно ко мне! – кричал он на отходящую от борта шлюпку. – Пусть готовится к разжалованию и суду! Передайте, что я поступлю с ним, как с изменником!
Вскоре шлюпка вернулась назад. В нетерпении, Рюйтер перевесившись с планширя, вглядывался в сидящих. Лейтенанта-адмирала Зеландской эскадры в шлюпке не было!
– Где Эвертсон? – зло крикнул он, когда посланный офицер, взобрался на палубу по шторм-трапу. – Где этот негодяй?
– Лейтенант-адмирал Эвертсон пал от ядра в самом начале сражения! – доложил офицер, переводя дух.
Рюйтер осекся на полуслове. Затем, сняв шляпу, перекрестился и глядя в темное небо, произнес:
– Прости мой старый и верный товарищ, что усомнился в тебе! Прости, но и пойми!
– Где тогда его помощник вице-адмирал Гидес де Вриес?
– Убит еще раньше Эвертсона! – доложили ему.
– Но почему тогда не прибыл хотя бы контр-адмирал Кендерс?
– Кендерс так же умер, пораженный в бок ядром!
– Кто же сейчас командует зеландской эскадрой?
– Никто! Каждый из капитанов предоставлен сам себе, а вместе они держатся только из боязни англичан!