Заключения мира в замке Бреды.
9 августа, когда лейтенант-адмирал находился на траверзе Плимута, из порта к нему вышла шлюпка под белым флагом. Подойдя к «Семи Провинциям», с нее взобрались на палубу два английских офицера, объявившие, что только что заключен мир между Лондоном и Гаагой.
– Есть ли при вас соответствующие бумаги? – поинтересовался Рюйтер.
Бумаги были ему немедленно дадены. Ознакомившись с ними самым внимательным образом, командующий велел:
– Вино и бокалы!
Прием в салоне адмирала длился более двух часов. Заключенному миру голландские моряки были рады не меньше чем англичане, а потому радостная весть, в одно мгновение облетевшая все корабли, вызвала целую бурю чувств у тех, кто своим потом и кровью приближал этот долгожданный день.
Когда шлюпка, наконец, отвалила от борта, ей с «Семи Првинций» салютовали. В ответ Плимутскую крепость так же заволокло дымом холостых залпов.
После отъезда англичан Рюйтер собрал совет капитанов. Посовещавшись, решили продолжать блокадные действия, пока не будет получено подтверждения из Голландии. Однако, едва начали выбирать паруса, как из Плимута прибыла большая лод ка-кеча с одним из вчерашних офицеров. Англичане привезли в дар Рюйтеру быка, баранов, куриц и уток, угрей и фрукты, семгу и даже корзину морковки. Отблагодарив хозяина лодки горстью талеров, Рюйтер принял подарок.
В крейсерство на перехват английских судов он, несмотря на столь щедрые дары, отправился.
Спустя неделю лейтенант-адмирал получил, наконец, официальную депешу о том, что в Бреде в конце июля подписан мир, однако, до размена актов Рюйтеру повелевалось нападать на все английские суда и ждать новых бумаг. И хотя крейсерство продолжилось, настроение у всех было уже далеко не боевое. Увидев на горизонте очередной парус, матросы и офицеры всем сердцем желали, чтобы это оказался не очередной осточертевший англичанин, а почтовый бот с долгожданным приказом о возвращении домой. Такое непонятное крейсерство между миром и войной продолжалось до середины октября, когда, наконец-то, было получено долгожданное повеление следовать в Голландию. Ошвартовав корабли у родных причалов, Рюйтер немедленно отбыл в Гаагу, где его уже ждали с отчетом о проделанной работе в море. И снова предоставим слово историку, на сей раз французскому: «Он (Рюйтер) немедля поехал в Гаагу и когда вошел в собрание Генеральных Штатов, то на лице каждого написано было удовольствие. Он отдал отчет в своих действиях обо всем происходившем. Гонкинг, президент собрания, сказал ему: „Их Высокомочия весьма довольны вашим благоразумием, вашею деятельностью и вашими подвигами в последнюю экспедицию. Все ваши действия благоприятны для нации, и вы принудили неприятеля просить мира. Все это составляет вашу славу. Вы входите в это почетное собрание, увенчанные лавровой короною и с оливковой ветвью в руке“. Приказано выбить в Амстердаме медаль в память последней РЮЙТЕРОВОЙ победы и последовавшего мира».
21 июля 1667 года после долгих переговоров в Бреде был заключен мир. Несмотря на успехи последних лет, Голландии пришлось заключить мир на невыгодных для нее условиях: она потеряла некоторые колонии, должна была снова обязаться первой производить салют английскому флагу, приспускать свой флаг перед английским и спускать марсели. Однако крупным судовладельцам и коммерсантам удалось добиться ограничения этих оскорбительных для самолюбия нации правил. Франция, боясь оставаться один на один с Англией, немедленно так же заключила мир.