И рядовые моряки, и офицеры отпускали длинные волосы, которые туго стягивались в пучок, перевитый лентой,— его называли «свиной хвост». Длина «хвоста» достигала иногда 30—40 см.
На военных кораблях, кроме экипажа судна, как правило, находился отряд морской пехоты.
Морские пехотинцы в английском флоте были введены еще в середине XVII в. Вооруженные мушкетами и тесаками, они играли важную роль при захвате вражеских судов и в военных действиях в портах противника. Морские пехотинцы выполняли и полицейские функции на кораблях и в портах. Французы и испанцы также имели морскую пехоту.
Пехотинцы получали более высокое жалованье, чем моряки, одевались аккуратнее, отличались более высокой дисциплинированностью. Они жили отдельно, весь день проводили в тренировках: отрабатывали методы владения холодным и огнестрельным оружием. В те времена корабли в бою нередко сходились очень близко или «сваливались», т. е. оказывались вплотную друг к другу, борт к борту. Морские пехотинцы тут же взбирались на снасти и брали на прицел на палубе корабля противника офицеров и матросов. Их огонь с близкого расстояния был весьма эффективным. Когда же подавалась команда «На абордаж!», пехота перебиралась на корабль, где закипала горячая рукопашная схватка. Нельсон любил такие стычки.
* * *
Как мы помним, в апреле 1777 г. Нельсон сдал необходимые экзамены, получил патент на чин лейтенанта и назначение на фрегат «Ловестов». Накануне отплытия второго лейтенанта Нельсона на фрегате «Ловестов» в Вест-Индию Саклинг напутствовал его советом. Старый капитан напомнил молодому моряку, что «военное судно должно всегда иметь реи выправленные и снасти обтянутые, что ни одна веревка не должна висеть снаружи, что к 8 часам утра койки должны быть связаны и уложены в сетки, что палубы и наружность судна нужно обмывать каждый день, матросское белье мыть два раза в неделю и что никогда не должно ни ставить, ни убирать паруса поодиночке, ибо ничто не дает судну такого характера вялости» (57).
Это были последние проявления заботы Саклинга о судьбе племянника. В июле 1778 г. Морис Саклинг скончался, и Нельсон оказался предоставленным самому себе. Поначалу он даже растерялся. В разговоре с отцом Нельсон сказал: «Я очень обеспокоен», «настолько обеспокоен сейчас, что не могу писать» (58).
Назначение на «Ловестов» можно считать счастливым для Нельсона. Это был 32-пушечный фрегат, т. е. корабль значительно более подвижный и даже комфортабельный, чем линейный, предоставлявший молодому офицеру наилучшие возможности для совершенствования в морском деле. Нельсону повезло со своим непосредственным начальником. Фрегатом командовал капитан Уильям Локер, человек умный, тактичный, внимательный. Он сразу заметил усердие и способности Нельсона и проникся к нему симпатией, впоследствии переросшей в дружбу, которую оборвала только смерть Локера в 1800 г.
Удачным было для Нельсона и то, что корабль направлялся в Вест-Индию, точнее на Ямайку. Тогда все сильнее разгоралась война, начавшаяся в 1775 г. между Англией и ее североамериканскими колониями, объявившими независимость, а это означало как возможность отличиться в бою, так и возможность продвинуться по службе, ибо убывало офицеров в ходе военных действий немало. К тому же существовал и постоянный фактор — тропический климат и вызываемые им заболевания. На флоте бытовал тост: «За кровопролитную войну и сезон несущий болезни». Если к столь «благоприятным» обстоятельствам прибавлялось еще благорасположение начальства — капитана корабля и адмирала, командующего станцией, то карьеру можно было сделать очень быстро. Если, конечно, до этого схватка с противником или желтая лихорадка и дизентерия не ставили точку и на карьере, и на жизни честолюбивого моряка.
Нельсону везло — он миновал, хотя и не без труда, все опасности, которые таила служба в Вест-Индии, и воспользовался всеми преимуществами, которые она давала. Нельсон получил в свое распоряжение шхуну, приданную фрегату «Ловестов», и на ней прошел через многие проливы, разделяющие острова Карибского моря. Накапливался опыт хождения и действий в узких проливах и по мелководью, который в будущем ему очень пригодился.
К этим дням относится инцидент, показывающий, как формировался характер Нельсона. Однажды в крайне ненастную погоду фрегат «Ловестов» настиг американский капер — вооруженное частное торговое судно, промышляющее нападениями на торговые суда неприятеля. Для того чтобы захватить его, надлежало высадить на него группу моряков с фрегата. Первый лейтенант «Ловестова» предпринял попытку высадиться, но из-за сильных волн вернулся на свой корабль. Тогда капитан Локер крикнул: «Неужели у меня на корабле нет офицера, который мог бы подняться на борт вражеского судна?!». Тут же к трапу бросился штурман, чтобы спуститься в шлюпку. Но Нельсон его остановил: «Теперь моя очередь, и, если я вернусь ни с чем, наступит ваша» (59). Нельсон, несмотря на бурю, взобрался все-таки на борт судна.