Сражение при мысе Сан-Висенти
* * *
Конец XVIII столетия был очень тяжел для официальной Англии не только из-за крупных неудач в войне с Францией. Плохо обстояли дела и внутри страны. Демократическое движение, несмотря на правительственные репрессии, набирало силу и распространилось на армию и флот.
Исследуя эту проблему сегодня, английский историк К. Эмсли констатирует: «Совершенно очевидно — в 90-х годах XVIII в. члены правительства Питта опасались, что предпринимаются попытки разложить армию политически изнутри и что такие действия могут иметь успех» (9). После тщательного изучения архивов К. Эмсли пришел к выводу: «...существуют свидетельства, показывающие, что опасения правительства Питта не были совсем безосновательны». Он ссылается, в частности, на события 1792 г., «года, предшествовавшего войне с Францией; года, явившегося свидетелем первых репрессивных мер администрации Питта» (10). В качестве примера автор приводит свидетельство проправительственной газеты «Уорлд» от 11 декабря 1792 г. Газета пишет, что в результате агитации «мятежных людей» «в богатом городе Манчестере вспыхнули беспорядки и воцарилось смятение», равно как и в расквартированном там втором драгунском полку (11). Он же говорит о «распространении в бараках и других местах нахождения солдат листовок, подстрекающих к мятежу» и в 1798 г.(12)
С еще более трудной ситуацией столкнулось правительство на флоте. Восстания в военно-морском флоте вызревали исподволь. Условия службы и жизни военных моряков подводили их к выражению протеста самыми крайними методами. Взрыв произошел в 1797 г. Выступление имело две особенности: оно началось, по существу, одновременно на ряде эскадр, на многих кораблях, условия службы и жизни военных моряков не стали хуже, чем раньше. Значит, сработал дополнительный фактор — воздействие революционных идей, исходивших из Франции, и развертывание демократического движения в самой Англии.
О том, что на флоте готовится восстание, в адмиралтейство и правительство задолго до весны 1797 г. поступало много сигналов. Еще за два года до трагических событий контр-адмирал Ф. Паттон представил первому лорду адмиралтейства Спенсеру меморандум о «недовольстве среди моряков». Спенсер ознакомил с документом своих коллег. В самом конце 1796 г. один из капитанов напомнил первому лорду, что жалованье у моряков «слишком низкое». Адмирал лорд Хау получил ряд анонимных писем, сообщавших, что назревает буря. Письма были переданы в адмиралтейство и обсуждены на заседании ее коллегии. О недовольстве моряков, делает вывод Г. Маркус, «безусловно, знали... и адмиралтейство, и правительство. И все претензии до единой игнорировались» (13).
Это один из бесчисленных примеров того, как предупреждения о грозящей большой опасности не срабатывают. Руководящие деятели, от которых зависит внять сигналам и принять меры по предотвращению катастрофы, игнорируют очевидные факты и бездействуют, «принимая желаемое за действительное»; в английском языке это выражение звучит как «Wishful thinking».
17 апреля 1797 г. адмиралтейство получило сообщение о том, что восстала эскадра, действовавшая в проливах Ла-Манш и Па-де-Кале. Выступили моряки кораблей, стоявших в Портсмуте. Затем волнения охватили корабли в Плимуте. Вскоре флаг восстания подняла эскадра Северного моря, базировавшаяся на Грейт-Ярмут (Ярмут). Вышли из повиновения корабли на базе в Грейт-Норе (Юго-Восточная Англия) и корабли, находившиеся за пределами Англии, иногда очень далеко от ее берегов, например у южной оконечности Африки.
Даже английская консервативного толка историография утверждает, что только тяжкие условия существования заставили моряков восстать, да еще в разгар войны. «К весне 1797 г.,— читаем у Г. Маркуса,— на нижней палубе царило всеобщее, имевшее глубокие корни недовольство размерами и сроками выплаты жалованья... Оно выплачивалось все еще в размерах, установленных в царствование короля Карла II. В то же время матросы на торговых судах получали в четыре раза больше военных моряков... Недовольство порядком распределения и выплаты призовых денег, питанием, одеждой, отпусками и дисциплиной» (14).
В разных портах были оттенки в требованиях, но эти выдвигались всеми. Вскоре появились и требования политического характера: безусловная амнистия всем участникам восстания, введение в состав военных судов представителей матросов, смягчение морского устава и возвращение на корабли офицеров только по выбору и с согласия команды (15). Наиболее радикальные требования выдвинули восставшие в Грейт-Норе.