Нельсон всегда икал боевой встречи с врагом, что является одной из важнейших черт его флотоводческого таланта. Этим он и отличался от многих английских адмиралов – его современников, придерживавшихся осторожной, выжидательной тактики.
К концу 1797 г. окончательно развалилась первая коалиция, созданная Англией против Франции. Одна за другой подписывали мир с победоносной Францией Пруссия, Испания, Голландия. Успешный поход генерала Бонапарта в Италию закончился захватом почти всей страны. В октябре 1797 г. Австрия – последний союзник Англии – подписала мир с Францией, уступив ей Бельгию и владения на левом берегу Рейна; Венецианская республика прекратила свое существование, поделенная между Францией и Австрией. Ионические острова стали достоянием Франции. Английскому флоту пришлось уйти из Средиземного моря.
Затишье конца 1797 г. было тревожным. Премьер-министр Питт, упорный и настойчивый организатор борьбы против Франции, гадал со своими советниками, куда теперь враг двинет войска, в каком пункте будет нанесен удар. Доходили слухи, поступали агентурные данные, донесения консулов о том, что в Тулоне и других средиземноморских портах Франции идет энергичная подготовка к какой-то экспедиции с участием и флота, и сухопутных частей.
Питт сознавал, что предстоит очередной и, вероятно, очень опасный раунд в схватке с Францией, и поэтому Англии требуются смелые и инициативные морские офицеры. Впрочем, симпатий к Нельсону премьер-министр не питал, но его достоинства понимал и предполагал использовать талантливого флотоводца в полной мере.
Контр-адмирал не представлял себе жизни без моря. В октябре 1797 года Нельсон писал Сент-Винсенту, что, хотя рука все еще очень болит, он намерен просить Адмиралтейство вернуть его на флот (32). И адмиралтейство удовлетворило его просьбу. Нельсона признали годным для действительной службы.
В октябре 1797 года адмирал Сент-Винсент приветствовал возвращение своего боевого товарища на флот и просил Адмиралтейство направить его на свою эскадру, все еще блокировавшую Кадис.
Судьба улыбнулась Нельсону и на этот раз. 29 ноября он лег в постель и не просыпался до самого утра. Это была первая спокойная ночь с июня месяца. Утром боль почти исчезла. Нельсон чувствовал себя заново родившимся. Срочно вызвал врача, он вскрыл повязку, и от легкого прикосновения лигатура [12] вышла из гноящейся раны. Через несколько дней рана начала быстро заживать.
Контр-адмирал тут же написал два письма. В первом, от 8 декабря, адресованном священнику ближайшей приходской церкви, говорилось: «Один офицер желает возблагодарить Господа Бога по случаю чудесного выздоровления от тяжелого ранения и за проявленное к нему многократно милосердие» (33). Нельсон просил отслужить по этому поводу благодарственную обедню в следующее воскресенье. Это была не простая формальность. Нельсон всегда оставался глубоко верующим. Подавляющее большинство моряков его времени были подлинно религиозными людьми, что, вероятно, наряду с прочим объяснялось постоянным общением с водной стихией, столь своенравной и загадочной, таившей в себе бесчисленные опасности.
Другое письмо Нельсон написал капитану Берри, вместе с которым в битве у мыса Сен-Висенти взял на абордаж двух испанских кораблей. Теперь контр-адмирал хотел, чтобы Берри командовал кораблем, на котором он поднимет свой синий адмиральский флаг. Но капитан готовился к свадьбе. «Если вы собираетесь жениться, – писал Нельсон, – я бы посоветовал вам сделать это побыстрее. В противном случае будущая г-жа Берри очень недолго сможет находиться в вашем обществе. Ибо я чувствую себя хорошо, и вас могут позвать в любой момент… Наш корабль стоит в Чэтэме. Это 74‑пушечное судно, и на нем будет отборный экипаж» (34).
21 декабря было официально объявлено о назначении Нельсона на «Вангард». Пресса сообщила, что храбрый контр-адмирал вскоре отправится в какую-то секретную экспедицию. Тогда еще никто – ни Уильям Питт, ни Адмиралтейство, ни сам Нельсон – не знал, что эта экспедиция меньше чем через год принесет контр-адмиралу мировую славу, а Англии – крупный успех в борьбе с противником.