На следующий день Нимиц и сопровождающие офицеры вылетели на гидросамолете на Кваджалейн. По пути они пролетели над атоллом Макин, чтобы взглянуть на аэродром Старманна, новую полосу для бомбардировщиков на Бутаритари. Когда гидросамолет пролетал над островом Кваджалейн, пассажиров поразило то, что они увидели внизу. Казалось, что были сметены все деревья; видны были только фундаменты зданий, блокгаузов и дотов. Казалось, что в целости не осталось абсолютно ничего.
Самолет приземлился в лагуне. Когда Нимиц вышел на берег, к нему немедленно подскочили корреспонденты.
— Что вы думаете об острове? — был первый вопрос.
— Джентльмены, — ответил Нимиц, — это — худшая картина опустошения, которую я когда-либо видел — после техасского пикника.
Когда Нимиц в ходе этого визита прошел от острова Кваджалейн до острова Намюр на эсминце, он был поражен размерами атолла Кваджалейн, самого большого атолла в мире. Эсминец делал больше 20 узлов, и на то, чтобы пересечь лагуну, у него ушло два часа. Северные острова, Рой и Намюр, соединенные полоской пляжа и дамбой, Нимиц застал в таком же опустошении, как и южный остров. Очевидно, Пятый флот изобрел способ подготовки к десантному штурму.
Спрюэнсу и Тернеру оставалось только восхититься тем, как адмирал Митшер руководил 58-м оперативным соединением. Главными достижениями были уничтожение всех вражеских самолетов на Маршалловых островах и поддержание аэродрома на острове Эниветок в состоянии постоянной воздушной тревоги, так что на него не мог сесть ни один самолет.
Нимиц обсудил с его командующими предстоящее нападение на Эниветок. Адмирал Хилл, как уже упоминалось, должен был командовать десантными войсками, а бригадный генерал морской пехоты Томас Э. Уотсон должен был командовать восьмитысячным штурмовым корпусом — это был резерв, который не был задействован при штурме Кваджалейна. Так как Эниветок находился только в 669 милях от Трука, 58-е оперативное соединение собиралось осуществлять поддержку штурма двумя путями. Одна из его тактических групп должна была находиться у атолла, чтобы осуществлять непосредственную поддержку, в то время как остальные три должны были совершить рейд на Трук. Была надежда, что угроза Труку вынудит Объединенный флот выйти из гавани и вступить в бой. Спрюэнс, с девятью авианосцами и шестью линейными кораблями, не имел никаких сомнений в том, что он мог нанести поражение любым силам, которые японцы могли выдвинуть против него. После этого, если представится возможность, часть 58-го оперативного соединения должна была совершить бросок к южным Марианским островам. Конечно же, самолеты группы должны были бомбить эти острова и уничтожить как можно больше самолетов, но их главная цель состояла в том, чтобы произвести аэрофотосъемку следующих целей наступления в центральной части Тихого океана — Сайпана, Тиниана и Гуама.
У Нимица было множество тем для обсуждения с его штабом, и поэтому по пути обратно у него уже не нашлось времени для криббеджа. Когда они с Редманом прибыли на машине домой — а их дома находились близко друг от друга, — Нимиц крикнул: «Редман, вышлите мне мою доску для криббеджа вместе с вашим счетом».
Редман так и сделал, и на следующий день в его кабинет вошел морской пехотинец-связной и положил на его столе 6 долларов 25 центов.
— Что это? — спросил Редман.
— Адмирал Нимиц попросил меня отдать это вам.
Командующий отдал свой карточный долг.
Редман, чувствуя себя слегка неловко из-за того, что босс ему «проигрался», вспомнил о своем охотничьем ноже, которым восхищался Нимиц. Ему сказали, что такие же ножи продавались в Перл-Харборе. Он послал за ножом, но тот оказался не в точности таким же, как тот, который он брал с собой на Кваджалейн.
Позже в тот же день Рэдмана вызвали в кабинет главнокомандующего, и он взял с собой оба ножа. После того как официальная часть приема была закончена, Редман сказал:
— Адмирал, вам понравился тот нож, который был тогда в моем чемодане. Вот два таких ножа, и вы можете выбрать любой. Мне все равно, какой вы выберете. Что касается меня, то никаких воспоминаний с моим ножом у меня не связано.
— Нет, ваш я не возьму, — сказал Нимиц. — Я возьму другой.
Помедлив немного, он спросил: «Где Вы его достали?»
Он заметил, что Редман медлит с ответом. «Вы купили его, не так ли? «Но он почти ничего не стоил, адмирал. Пожалуйста, примите это от меня». Тут весельчак Редман не утерпел и добавил: «Так или иначе, я все равно выиграю его у Вас».
«Идите ко всем чертям из моего кабинета», — сказал Нимиц с радостной искоркой во взгляде.
Накануне 16 февраля (дата — по западной долготе), дня штурма Эниветока и начала штурма Трука, в штабе была гораздо менее нервозная обстановка, чем перед штурмом Кваджалейна или островов Гилберта. Однако надежда на разгром Объединенного флота начала исчезать. 4 февраля самолет Морской пехоты В-24 из Бугенвиля, совершая разведывательный полет над гаванью Трука, засек множество плавучих целей, но последующий анализ движения показал, что Объединенный флот оставлял Трук и отступал к островам Палау, самым западным из Каролинских островов. На самом деле, адмирал Кога, преемник Ямамото, почувствовал себя неуютно, когда американцы захватили Кваджалейн. Самолет-шпион спугнул его, и он начал отходить на запад.
Как правило, адмирал Хилл держал командующего в курсе относительно операции на Эниветоке, в то время как адмирал Спрюэнс вообще ничего не сообщал про свой рейд на Трук, пока он не был закончен, а результаты — тщательно проанализированы. Значительная часть информации о ситуации на Труке 16, 17 и 18 февраля командующий флотом получил от противника. Японский штаб на атолле отослал цепочку закодированных сообщений, а станция радиоразведки Тихоокеанского флота расшифровала их. В них сообщалось, что к северо-востоку была засечена группа американских авианосцев, что была атака американских самолетов морского базирования и что отдельные надводные корабли, в том числе линкоры и тяжелые крейсера, приблизились к атоллу и открыли огонь по японским надводным кораблям. Поздно вечером 16 февраля Трук сообщил, что на одном из японских крейсеров вспыхнул пожар, пять эсминцев повреждены, а три грузовых судна пошли ко дну.
Позже тем же вечером с крейсера «Сан-Франциско» адмиралу Тернеру пришло донесение с указанием сообщить о содержании главнокомандующему о том, что авианосец «Интерпид» только что получил повреждения в результате атаки японского самолета-торпедоносца.
В 20:30 17 февраля адмирал Локвуд передал своим подлодкам, десять из которых действовали в районе Трука, осторожное сообщение: «Большое шоу сегодня все еще продолжается, но счет со стадиона Трука пока не сообщают. Однако прогноз, похоже, оптимистичный». В сводке командования Тихоокеанского флота отмечалось: «Хотя сообщения от нашей оперативной группы отсутствуют, источники в разведке указывают, что воздушные удары авиации морского базирования по Труку продолжались 17-го числа согласно графику. Отмеченное значительное уменьшение активности противника, возможно, объясняется значительными потерями сил авиации и отсутствием подкрепления».
Наконец, 19 февраля от адмирала Спрюэнса тоже было получено сообщение. Скептически относясь к сообщениям летчиков, он преуменьшил достижения своего корпуса. На самом деле в результате рейда было потоплено 15 военных кораблей, включая 2 легких крейсера и 4 эсминца, пошли на дно 19 грузовых судов и 5 танкеров; также было уничтожено приблизительно 200 вражеских самолетов. 16-го числа от сил Спрюэнса отделились 2 линейных корабля, 2 тяжелых крейсера и 4 эсминца и обошли вокруг атолла против часовой стрелки, совершив «зачистку», в ходе которой они потопили крейсер и эсминец, которые уже были повреждены самолетами и уходили через риф. Они также потопили грузовое судно и противолодочный корабль.
Адмирал Митшер провел две группы авианосцев к южным Марианским островам, в глубь японской территории, не доходя 1500 миль до Токио. Их засекли на подходе, и группы подверглись серии ночных воздушных нападений. Благодаря наличию радаров и боеприпасов с дистанционным взрывателем они подбили многие из нападавших самолетов, безо всяких потерь со своей стороны. В ходе нападений на Сайпан, Тиниан и Гуам 22 февраля самолеты морского базирования сбили 168 вражеских самолетов; Митшер, так же мало склонный к преувеличению, как и Спрюэнс, сообщил 135. Что было более важно, самолеты выполнили их основную миссию, сделав прекрасные снимки, которые были изучены стратегами.