– Рядовой, все в порядке?
– Никто меня не беспокоит, сэр.
Отлично. Убежать от самого крупного из моих преследователей нечего было и надеяться. Я нырнул на пол и по инерции въехал под большой краулер-автобус. Выбрался с другой стороны и припустил дальше.
В ангаре оказалось гораздо больше чужаков, чем можно было бы ожидать встретить во всем корабле, тем более что мы загерметизировали его. Но пусковой отсек спутника был хорошо изолирован, так что Нилсу и Дейлани можно было пока не беспокоиться. Разве что эти твари сообразят, как пользоваться лифтом.
В широком проходе между громоздким исследовательским флаером и одними из наружных ворот ангара появилась Салмагард, толкавшая перед собой НМС-модуль. Она выглядела невредимой. И все равно я побежал в сторону от нее.
По крайней мере, благодаря твердым панцирям ксеносы не могли передвигаться беззвучно. Цоканье их ног эхом разносилось по пустому помещению и непрерывно напоминало о том, что они полны энергии и гонятся за мною.
– Рядовой, – тяжело дыша, сказал я в комм, одновременно свернув в сторону и временно отгородившись от преследователей очередной машиной, – рядовой, мне нужно, чтобы вы открыли большие ворота. – Одна тварь карабкалась на автоматический разведывательный робот и должна была вот-вот оказаться прямо надо мною.
– Сэр, но ведь нам нужны еще два устройства.
– Откройте ворота и тут же закройте. И поживее.
– Есть, сэр.
Я не знал, сколько у меня осталось сил на беготню. Ломка стремительно высасывала из меня энергию. Если моя спутница – рядовой Салмагард – не сделает что-нибудь, они очень скоро меня поймают. На пути мне попалась антигравитационная тележка. Я, не замедляя шага, включил ее, развернул и толкнул в вырвавшегося вперед ксеноса. Тележка с приятным слуху скрежетом попала в цель, но я уже бежал дальше.
Вспыхнули лампы аварийной сигнализации. Я герметизировал шлем, и тут же взвыли сирены. Салмагард действовала быстро. На воротах зажглись фонари. Я рухнул на четвереньки, прижал ладони к полу и подал напряжение на электрозацепы перчаток.
Воздух с бешеной силой вырвался наружу. Мелких ксеносов подхватило струей и потащило к открывающимся дверям. Те, что покрупнее, удержались, но они-то как раз не загоняли меня до упаду.
Почти сразу же ворота начали закрываться. Нескольких ксеносов выдуло, еще нескольких прижало створками с такой силой, что человека без бронекостюма раздавило бы в лепешку, но эти ребята были покрепче.
Я отцепился от пола, отключил шлем и побежал к ближайшему исследовательскому краулеру, большой и прочной – куда прочнее, чем складской карт – машине. Остановившись перед люком, я задумался о том, как же его открыть. Если бы Салмагард не отбросила продувкой гонявшихся за мною мелких пауков в дальний конец ангара, они, во время этой паузы, наверняка догнали бы меня. Салмагард помогла мне выиграть необходимое время и, совершенно точно, спасла мне жизнь.
Я забрался в кабину и закрыл за собой дверь.
На крышу тут же шлепнулось что-то тяжелое. Я отчетливо слышал, как оно ползло, скрежеща по металлу когтями.
Я рухнул в водительское кресло, запустил мощный двигатель и включил обзорные экраны, чтобы видеть палубу. Затем я отпустил тормоза, толкнул ручку вперед, дал обороты и безжалостно переехал ближайшего ксеноса. Это было не слишком спортивно, но меня самым форменным образом приперли к стене. А карма у меня и без того искорежена.
Кроме того, я никак не мог отнести этих тварей к числу вымирающих видов. Они были повсюду.
Когда я раздавил третьего, они, наконец, поняли намек и начали разбегаться. Я продолжал гоняться за ними, раздавил еще троих и в конце концов врезался носом краулера в стену, перебив задние ноги рослой четырехметровой твари, которая пыталась отыскать убежище, забравшись наверх. Я сдал машину назад, и моя отчаянно дергавшаяся жертва упала на пол. Мне показалось неприличным оставлять калеку мучиться, поэтому я поступил милосердно – пару раз проехал по нему, – после чего покатил осматривать помещение.
Остальные ксеносы были недосягаемы для меня. Я выехал на середину ангара и оставил мотор работать вхолостую. Перед глазами у меня все немного расплывалось, но в целом я чувствовал себя вполне прилично. Ездить на краулере было куда легче, нежели бегать.