– Лейтенант, – хрипло выдохнул я, вновь включив комм.
– Слушаю! – Судя по голосу, Дейлани тоже чувствовала себя неважно.
Я вновь взвалил Салмагард на плечо и, сопровождаемый туманом, побрел из отсека.
– Мне нужно знать, где войти снаружи. Поближе к шахте. Самый короткий путь.
Впереди зияла пробоина в борту. К ней я и направился, испытывая подспудное ощущение, будто забыл что-то.
После мрака отключенной и отсоединенной от прочих части корабля звездный свет казался очень ярким. Он слепил глаза. Стены долины не загораживали поле зрения. Наверху висело местное зеленое солнце, а подле него я, как мне показалось, разглядел яркие голубые и розовые точки системы Демениса. Тут я споткнулся о край пробоины, и мы свалились на находившуюся внизу галерею.
– Лейтенант! – простонал я, подползая на четвереньках к Салмагард.
– Около шахты имеется технический люк.
– Разве он не завален? – Я в очередной раз взвалил рядового на плечи и начал подниматься на ноги.
– Разве вы не расчистили его?
Я вышел на открытое место, стал, уперся, насколько мог, ногами в склон корпуса корабля и уставился на стену долины.
– О… – Вот о чем я забыл: о таймере взрывателя моей мины.
Взрыв взметнул большое облако пыли и пара, чуть не сбившее меня с ног. В этом облаке выделялись многоногие силуэты, пролетавшие в нескольких сотнях метров над кораблем.
Разрушение не сопровождалось ни единым звуком и казалось очень медленным, как иногда случается во сне.
Корабль содрогнулся и просел на несколько сантиметров, и я вместе с ним. Стены впадины пришли в движение, стали осыпаться.
Когда же я двинулся вверх по корпусу корабля, все затряслось. Произошел второй взрыв – только это был не взрыв.
Минеральное образование вовсе не было образованием, равно как не было и гнездом.
Это был всего лишь кусок ноги ксеноса, размером превышавшего вдвое корабль колонистов.
Я думал, что мне уже довелось повидать самых крупных местных жителей, но теперь стало ясно, что мы не знаем о них ровным счетом ничего. Этот экземпляр был поистине колоссален.
То ли я смотрел на мать всех этих ксеносов, то ли просто на особь с редкостно хорошим аппетитом.
И я только что разбудил эту особь.
Нога поднималась из почвы, разбрасывая булыжники величиной в шаттл, словно песчинки. Камни и пауки сыпались на корабль; одни прошивали металл насквозь, другие разбивались об него. Взметнулся второй гейзер черной пыли и зеленого тумана, и в полукилометре на поверхности показалась еще одна нога, обрушившая на дно долины сразу несколько миллионов тонн черного камня.
Прямо передо мною упал с неба ксенос куда больший, чем тот, которого я взорвал несколько минут назад, но его тут же прибило свалившимся оттуда же валуном.
Салмагард с каждой секундой становилась все тяжелее, и я сосредоточился на том, чтобы попеременно переставлять ноги. Корпус корабля сейчас представлялся мне таким же, какой казалась сама черная планета, когда мы двигались по ней.
Бесконечной.
Корабль впал в совершенную панику – его аварийные системы отчаянно стремились разобраться с каждым новым повреждением. Охладитель и герметизирующий гель фонтанами били в черное небо. Теперь легко было рассмотреть туман таким, каким он был: зеленые разводы и пятна в небе, реагируя на хаос, рисовали на фоне звезд причудливые текучие узоры.
Сквозь окровавленный шлем я не мог разглядеть люка, в который нужно было залезть, но даже если бы и мог, то все равно не увидел бы камня, зацепившего меня. Я упал на броню; тело Салмагард исчезло из виду. Скафандр порвался, и я, перекатившись, почувствовал, как тело обожгло страшным холодом.
Гигантская нога чудовища наступила на корабль и прошла сквозь него, как сквозь пустое место. Корабль покачнулся и наклонился, угрожая сбросить меня на дно долины.
Вокруг меня сыпались камни, обломки и ксеносы самого разного размера. Я плохо соображал и медленно съезжал под уклон.
Сквозь кровавую пленку я все же разглядел белую фигуру. Крепко схватив Салмагард за запястье, я подал ток на перчатку другой руки и накрепко прицепился к металлу, хотя мне казалось, что рука вот-вот вырвется из плечевого сустава. В комме звучал голос Дейлани, но я ничего не воспринимал. Я подтащил Салмагард к себе и попробовал ползти, но мы на самом деле никуда не двигались. Я и себя-то не мог подвинуть, не то что нас обоих.
Сверху сыпались и сыпались осколки, пробивавшие в моем скафандре дыру за дырой.