Я совершенно растерялся.
– И что же делать? – спросила Дейлани. Но у нас совершенно не было времени.
– Давайте вытряхнем это во что-нибудь прозрачное, чтобы можно было рассмотреть. Если окажется, что это хомяк, я точно свихнусь.
– Нет, сэр, это не он, – твердо заявила Салмагард. Я решил, что она, по всей вероятности, знает, о чем говорит. Возможно, у нее в детстве был живой хомяк. Моя семья, определенно, не могла позволить себе этого, но мне разок довелось поиграть с виртуальной зверюшкой.
– Тогда давайте быстренько пересадим эту штуку, – сказал я, но прежде, чем я успел передвинуть таз, корабль качнулся гораздо сильнее, чем во всех предыдущих случаях. Мы зашатались вместе с ним – Дейлани упала, – и я выпустил тазик. Я поспешно схватил лейтенанта за руку, поднял ее и уцепился за диагностический стол.
Но корабль не остановился. Его время пришло. Металлическая громада продолжала крениться.
Салмагард схватила аккумуляторы. Дейлани не выпускала из рук лазеры.
Я вытолкнул обеих в коридор и нетвердой походкой устремился следом за ними. Пол гудел и раскачивался под ногами. Сенсоры обуви не знали, как обеспечивать сцепление с полом при такой вибрации. На пульте шлема мигали тревожные огни.
Корабль раскачивался и кренился; почва под ним оседала. Форма находившихся под землей полостей обеспечивала прочность этой структуры, но не компенсировала ни хрупкости материала, ни тяжести корабля. Мы скользили к краю провала и на сей раз не могли рассчитывать на остановку.
Я не позволил себе удариться в панику. Просто при нынешних обстоятельствах нужно было делать все гораздо быстрее, чем прежде. Делу поможет не страх, а только ясность мысли.
Может быть, на этот раз таким образом удастся решить проблему…
Повсюду валялось оборудование, вываливавшееся из шкафов, дверцы которых должны были удерживать электромагнитные замки, не работавшие из-за отсутствия энергии. Непрерывные удары эхом разносились по узким металлическим коридорам, заглушая наши шаги.
Путь к трюму стал заметно круче, и держаться на ногах было гораздо труднее. Дейлани несколько раз падала, но мы с Салмагард всякий раз тут же поднимали ее на ноги. Мы ворвались в трюм; лучи света от наших фонарей ошалело плясали между контейнерами. На флаере сияли ходовые огни. Нилс через комм отчаянно призывал нас поторопиться, пытаясь хоть так помочь нам.
Я взял хирургические лазеры у Дейлани, у Салмагард – топливный элемент, указал им на «Мстителя», приказал готовить машину к взлету и направился к воротам. Расстояние было довольно значительным, и передвигаться следовало только бегом. Палуба под ногами ходила ходуном, как на морском корабле в штормовом океане.
Все рушилось. Крепления и растяжки не могли удержать контейнеры, нагроможденные под самый потолок. Ящики падали и разбивались о палубу.
Шум стоял оглушительный, но у отсутствия электропитания было и одно достоинство: здесь не было сирен. Мне совершенно не хотелось слышать сирены хоть еще раз когда-нибудь.
Контейнер с «14–14» стоял вплотную к воротам и был закреплен растяжками. Отличная работа, Нилс. Но створка двери самого контейнера была распахнута, и я хорошо видел, что одна из цилиндрических шашек вывалилась из крепления и могла в любой момент покатиться по наклонному полу. Я бежал туда, прижимая к груди лазеры и батарею.
– Системы в порядке, – доложила Дейлани. – Адмирал, система не пускает нас!
– Нилс, сделайте что-нибудь.
– Уже работаю, сэр.
– Что вы делаете? – обратилась Дейлани к энсину.
– ЛТ, не мешайте, – напряженным голосом отозвался Нилс.
– Я не уверена, что вы поступаете правильно, – ответила она.
– Дейлани, да позвольте вы ему угнать этот проклятый самолетик! – рявкнул я.
Мне хотелось заплакать. Было необходимо, чтобы эти трое ребятишек сохраняли присутствие духа.
– О! – воскликнула Дейлани. – Готово. Пристегивайтесь. – И добавила, повысив голос: – Нет, погодите поднимать рампу!
– Спасибо, – выдохнул я. Возможно, Дейлани уже не хотела моей смерти. Это следовало считать достижением.
Нет, от меня живого всего лишь для нее было больше пользы.
– Простите, – раздался голос Нилса в комме. – Не подумал. – По голосу было ясно, что он держится на волоске и готов сорваться. Оставалось надеяться, что Дейлани не позволит ему наделать глупостей.
Когда палуба в очередной раз взбрыкнула, попытавшись отбросить меня назад, аж к самой дальней переборке, я хорошо понял, как чувствовал себя юноша.