Я улыбнулся.
– Предпочел бы не строить предположений на этот счет.
Салмагард немного побледнела.
– Это чудовищно! – сказала она, и в ее глазах сверкнул неподдельный гнев.
– Что именно?
– То, что с вами делают.
Меня не слишком обрадовало то, что она узнала правду, но лучше уж так, чем она считала бы меня изменником или кем-то в этом роде.
– Обо мне не беспокойтесь. Беспокоиться нужно обо всех нас. Нам еще предстоит дальний путь.
– Я знаю. – У нее был усталый вид.
– Вы отлично держитесь, – сказал я. – Не знаю, какими усилиями это дается, но вы, все трое, молодцы, а вы – в особенности. Вы всего лишь выпускники, но отлично справляетесь с ситуацией. Не знаю, нужна ли вам моя оценка, но я просто поражен.
– Вы думаете, я гожусь для этого?
– Я думаю, что вы годитесь для всего, за что возьметесь всерьез. У вас есть гены и энергия. Легко представляю вас командующей флотом.
Уголок ее рта дернулся вверх.
– Правда?
Я пожал плечами.
– А почему бы и нет? Адмиралы и тетрархи тоже всего лишь люди. Великую герцогиню не конструировали генетически. Она была не из тех, кого специально создают для определенной работы, но она ее выполнила и стала тем, кем стала. Гены – это еще не все. Она была всего лишь женщиной. Черт возьми, она была всего лишь девчонкой! Вспомните-ка все ее деяния.
– Разве я могу это забыть?
Я сделал невинное лицо.
– Прошу прощения.
Она пожала плечами.
– Я тут представила себе, что вы могли бы такого порассказать… могли бы?
– Полагаю, у нас с вами есть серьезное сходство. Мы оба не любим смотреть в зеркала. Но может ли это когда-нибудь стать проблемой в повседневной жизни?
– Иногда.
Я хорошо знал, что она чувствовала.
– Учитесь искать во всем хорошую сторону. Герцогиня, по крайней мере, не была уродиной.
Девушка рассмеялась.
Я кашлянул, прочищая горло.
– И как вы считаете? Может ли высокородная дама, зная все это – и с весьма реальной перспективой гибели впереди, – при подобных обстоятельствах закрыть глаза на небольшую бестактность?
Она с усмешкой взглянула на меня.
– Я не высокородная дама.
– Ну, по сравнению со мной…
– При подобных обстоятельствах, полагаю, любая дама могла бы закрыть глаза на что угодно.
Я наклонился и поцеловал ее. Я предполагал, что поцелуй будет коротким, без особого подтекста.
Но коротким он не получился. В первый миг Салмагард была несколько шокирована, но не стала сопротивляться, а когда я, в конце концов, отодвинулся от нее, мне, на столь же короткий миг, показалось, что на ее лице мелькнуло выражение разочарования. Хотя, возможно, я принял желаемое за действительное.
Затем румянец отхлынул с ее щек, и на лицо вернулась обычная маска эвагардского бесстрастия.
Непроницаемая маска.
Глава 11
Если бы не постоянная опасность гибели в холодной безвестной могиле на никому не ведомой планете, полет мог бы даже показаться приятным. Во всяком случае, мне.
Я все еще мысленно ощущал вкус губ Салмагард, когда нам с Нилсом пришлось заняться проблемой пополнения кислородом патронов высокого давления, применяемых в вакуум-скафандрах. У нас имелся определенный запас полностью заряженных баллончиков, но по мере расходования их необходимо будет перезаряжать. Напрашивался путь заполнить их при нормальном давлении, что привело бы к значительным потерям O2.
Мы не могли собрать на скорую руку необходимое оборудование, но, похоже, имели возможность несколько усовершенствовать упрощенный способ зарядки. Если при зарядке повысить давление в большом баллоне, подключив к нему второй такой же, то, в принципе, можно было закачать в патрон скафандра немного больше кислорода, хотя и потеряем мы при этом много. Большая работа с малой отдачей – мы выиграем десять, в лучшем случае двадцать процентов, – но в нашем положении решающим может оказаться один-единственный вдох.
И мы старались добиться наибольшего эффекта. Дейлани тоже изо всех сил пыталась помочь, но ее знания по части техники относились к совсем другой сфере. Опираясь на блестящую техническую подготовку Нилса и мое умение заставлять технику делать то, для чего она не предназначена, мы слепили систему, которой худо-бедно можно было доверять. Гарантировать успешную работу мы не могли, но, по крайней мере, знали, что сделали все, на что были способны.
При иных обстоятельствах полет мог бы показаться и скучным, но, увы, он слишком рано завершился. Выключая аварийные индикаторы, сообщавшие, что топливные элементы пребывают на последнем издыхании, я заметил, что молодежь готова покинуть флаер. Мы все по-разному отнеслись к необходимости окончить полет, но никто не пытался оттянуть его завершение.