– Сомневаюсь, что все согласятся с вами.
– Вам будет спокойнее не знать этого.
– Значит, вы действительно наш враг, – заявил Нилс.
– Я не ваш враг. Если бы я хотел наделать вам каких-нибудь пакостей, у меня была для этого масса возможностей. И запас воздуха у меня был бы побольше. Я ваш друг.
– Но вы не адмирал, – сказала Дейлани.
– Это почетное звание.
– Вы не офицер.
– Адмирал, даже если он почетный, не может не быть офицером.
– Вы не имперец, – настойчиво гнул свое Нилс.
– Я эвагардец, – терпеливо ответил я.
– И что вы выигрываете, продолжая скрывать от нас правду о себе? – спросила Дейлани.
– Возможно, я не желаю отказываться от мысли о том, что у нас все же есть шанс выбраться отсюда живыми, – сказал я. – Я не стал бы морочить вам и себе голову этой ерундой, если бы не считал, что у нас, по крайней мере, есть надежда. Думаете, я взял руководство на себя ради того, чтобы выиграть что-то для себя? Конечно, готовиться к худшему нужно и полезно, но вы, молодые люди, ведете себя смешно.
Салмагард хмыкнула и поспешно выключила комм, чтобы ее никто не слышал. Нилс же обернулся на ходу и уставился на меня.
– Что? Или вы считаете, что я не должен сохранять оптимизм? – невинно осведомился я.
– Вы просто пытаетесь увести разговор в сторону. Что это за секрет такой, что вы готовы унести его с собою в могилу, но не выдать?
– Ничего особенного. Но вам будет легче жить, не зная его. И умирать – тоже, – сказал я. – Вам не приходит в головы, что я таким образом оказываю вам серьезную услугу?
Дейлани насмешливо фыркнула; этот звук отчетливо прозвучал в коммах шлемов.
– Можете не верить мне, но все же идите дальше.
– Если нас спасут, вам конец, – сказал Нилс. – Вы наверняка это знаете.
– Все не так просто, – ответила ему Дейлани. – Он надеется, что ганрайцы спасут его.
– А что будет с нами?
– Мы, скорее всего, станем заложниками. Потому что насчет того, что он мог убить нас, чистая правда. Если бы он хотел избавиться от нас, то не тащил бы нас с собой. Я, кажется, начинаю понимать, что ему нужно. Мы играем как раз ему на руку.
Я сдержал хохот. Это была бы пустая трата воздуха.
– Лейтенант, вы – девушка редкой проницательности. Местами.
В разговор вновь вмешался Нилс (возможно желая не допустить развития нового спора).
– Мы так и не узнали, что случилось с капитаном. Что произошло с вами, когда вы последний раз ходили в медотсек? – спросил он.
Я ненадолго задумался и сказал:
– Там было что-то живое.
– Быть того не может.
– Мы все сказали то же самое. И решили, что это был хомяк.
– Кто?
– Маленькое млекопитающее с Земли. Их часто держат дома, – объяснил я.
– Но медотсек на три палубы ниже и далеко в стороне от жилых кают.
– Мы готовы выслушать любую гипотезу.
– Вы говорили, что видели отчет, – напомнила мне Дейлани.
– Я никогда не видел отчета, а только слышал о нем, – поправил я ее.
– В нем утверждалось, что здесь нет жизни, верно?
– Полагаю, что так. Но разве могли они определить это наверняка, тем более со странным поведением сканеров? Мне даже неизвестно, спускались ли они на поверхность или только взяли автоматами пробы микроорганизмов.
– Вот, и я думаю о том же самом. Предположим, что тут есть какая-то жизнь, – сказала Дейлани.
– Я уже пытался предположить. И вряд ли соглашусь с этим предположением. Место совершенно пустое. Будь здесь какие-то мелкие организмы – допустим, размером с ту тварь, которую мы чуть не поймали, – думаю, мы нашли бы какие-нибудь их следы. Мы же не видели ничего, даже когда спускались под землю.
– Не надо было нам туда лазить. – Дейлани встряхнула головой. – Очень глупый поступок.
– Согласен. Это была моя ошибка. Но мы не увидели ровным счетом ничего. А если их нет на поверхности и нет под землей, то где же они? Сомневаюсь, что нам попался представитель местной формы жизни.
– Да какая тут может быть жизнь? Атмосферы же нет никакой, – удивился Нилс.
– Во вселенной попадаются очень выносливые обитатели. Жизнь умеет приспосабливаться. Но повторяю: я не думаю, что здесь кто-то может быть. Наша находка в лаборатории должна иметь какое-то объяснение. Что вы скажете насчет неисправного протеза? Например, части искусственной руки?
Нилсу понравился мой вариант.
– В этом что-то есть.
– Причем протез очень маленький, – добавил я.
– Может быть, женский?
– Экипаж состоял из двоих мужчин, – вмешалась Дейлани.
– Возможно, и нет. Что Тремма был мужского пола, я знаю точно, но второй пилот у него мог оказаться и женщиной. Черт возьми, испорченный протез вполне может объяснить и всю эту ерунду с резаком.