Мои брови невольно вздернулись. Неплохое, в общем-то, объяснение. Я представил себе второго пилота с искусственной рукой. Что-то там поломалось, и пилот утратил возможность управлять протезом. Они пошли в медотсек, заменили протез запасным, а потом забрали «14–14» и вышли из корабля. Потом вернулись, и тут оказалось, что и у второго протеза та же неисправность, только на сей раз к ней был подключен резак. На котором, тоже по причине какой-то неисправности, отсутствовал предохранитель.
Очень зыбко, конечно. Для того чтобы все завершилось именно тем финалом, который мы лицезрели, должно было совпасть очень много мелочей, но это было вполне возможно.
– Вы точно уверены, что не убивали их? – спросила Дейлани.
– Да, – ответил я. – А в чем дело?
– Я просто подумала о той штуке, которую вы поймали. Мы не видели ее, но слышали. Если бы что-то такое забралось к вам в скафандр? Вы бы ударились в панику? – Она вскинула голову, вероятно глядя на меня. – Такое объяснение, пожалуй, лучше.
– В вакуум-скафандре ничего не спрячется.
– Но люди, погибшие в шлюзе, были в технических скафандрах. Там-то для всяких мелких тварей места вполне хватит, – резонно заметила она.
Я пожал плечами. Дейлани была права.
– Даже думать не хочу об этом. – Идея была, честно говоря, страшноватая. Я уставился под ноги и сосредоточился на ходьбе.
– Но вам-то что волноваться? Вы же в вакуум-скафандре.
– Но оно может забраться в шлем.
– Может быть, поговорим о чем-то другом? – взмолился Нилс.
Мы шли и шли. Путь казался бесконечным. Порой мы брели по колено или по пояс в тумане, порой будто плыли сквозь него. Порой тумана не было вовсе, и мы плелись по тускло поблескивавшей черной почве. Все было одинаково. Все пригорки были пологими, ложбины никогда не оказывались слишком глубокими, если не считать попадавшихся изредка пропастей, но и они не слишком мешали движению. Как правило, мы просто перепрыгивали через них.
Разговор постепенно сошел на нет, и теперь мы шли молча.
Наше положение становилось все тяжелее с каждым разом, когда кому-то из нас приходилось менять патрон O2. Израсходованные баллончики мы просто выбрасывали, отмечая тем самым свой путь от краулера, который никогда больше не сдвинется с места.
Я отчетливо чувствовал, что настроение молодежи падало с каждым пройденным километром.
Кульминационной точкой стала большая трещина в земле, перепрыгнуть через которую было уже не так просто, как через все предыдущие.
Нилс остановился на краю и заглянул вниз, во мрак.
– Почему бы не покончить со всем этим сразу? Просто побросать их туда?
– Что? – Я решительно не понимал, о чем он говорил.
– Бросить туда все, что осталось, и подключенные – тоже. Это будет быстро.
– А почему бы просто не прыгнуть и не посмотреть, что там внизу? – с подчеркнутым ехидством осведомился я, взмахнув руками для разминки.
Он повернулся ко мне.
– Вы что, действительно собираетесь идти до конца?
– А что нам терять? – Я не стал дожидаться его ответа. – Или у вас есть какие-то более приятные варианты времяпрепровождения? У меня есть дела и в других местах. Энсин, если вы твердо решили остаться здесь, то отдайте ваш воздух девушкам. – Я разбежался, прыгнул и с трудом, но все же попал на ту сторону.
Дейлани пробежала мимо Нилса и тоже преодолела преграду. Салмагард же играючи справилась с препятствием.
Мы втроем смотрели на Нилса через пропасть. Он помотал головой, попятился на несколько шагов и тоже прыгнул, но то ли плохо рассчитал движение, то ли прыгал против воли… Но мы с Дейлани были наготове, схватили его за руки и втянули наверх.
– Все, кроме вас, что-то рассказали, – отдуваясь, сказал он, прежде чем мы успели утвердить его на ногах.
– Думаете, это поможет вам самому удержаться от болтовни? – Я зашагал прочь от трещины, уговаривая себя не переживать из-за проволочки. – Ладно, подумаю… – Я вздохнул. Настроения для рассказов не было совершенно. Детоксикация не прибавляла мне бодрости. Трудно было понять, что хуже – ломка или невозможность скинуть скафандр.
– Только не выдумывайте ничего, – потребовала Дейлани.
– Я и не собирался.
– Расскажите про шпионов, – сказал Нилс.
– Я что, похож на шпиона?
– Нисколько, – заверил он.
– А на кого же я похож? – спросил я Нилса.
– Не знаю. То вы ведете себя как богатый ганрайец, то держитесь так, будто точно знаете, что делаете. – Он пожал печами. – Мне это уже безразлично.