«Наконец-то, — обрадовался Мармон, находившийся неподалеку, в Сплите, — мы утрем нос русскому адмиралу». Он вызвал капитана тартаны «Наполеон» и приказал ночью атаковать русский бриг у Брацо.
— У вас восемь мощных пушек, возьмите в придачу три канонерки и требаку. Это еще десяток пушек и около сотни фальконетов. У русских экипаж человек шестьдесят. Вы возьмите, — Мармон хотел действовать наверняка, — пятьсот солдат. Ваш залп вчетверо больше, чем у русских. Вначале атакуйте артиллерию, а потом берите их на абордаж. Мне нужен русский бриг с русскими офицерами сегодня после полуночи. — Мармон подошел к капитану. — В моем доме вечером состоится бал. Мы не будем расходиться, пока не получим известий о вашей победе. И помните, что русский бриг назван «Александр». Ваш «Наполеон» во что бы то ни стало должен выйти победителем. Мы порадуем нашего императора.
В порту спешно забегали люди. На суда грузили порох, припасы. Со всех сторон к пристани торопились колонны солдат и грузились на суда. Суматоха в гавани привлекла внимание рыбаков — далматинцев. Они спросили забегавших в кабачок матросов, в чем дело.
— Хо, хо, этой ночью кое-кому придется покормить рыбку у Брацо, — ответили весело матросы, — или погреметь кандалами на наших галерах.
…Еще засветло к Скаловскому вошел встревоженный мичман Мельников:
— Иван Семенович, с материка пришла рыбацкая гичка. Рыбаки толкуют, мол, сегодня в ночь против нас французы затевают диверсию.
Через минуту Скаловский внимательно слушал двух взволнованных рыбаков. Рассказав о приготовлениях в порту, они предложили:
— Господин капитан, мы будем стеречь всю ночь и, как только наполеонцы выйдут из бухты, зажжем костры. — Они указали на видневшийся через пролив обрывистый берег. — Сколь будет у них судов, столь и подожжем костров.
— Добро. — Скаловский пожал им руки и кивнул Мельникову: — Надобно этих молодцов отблагодарить, выдайте им дюжину бутылок лучшего вина из наших запасов.
Далматинцы наотрез отказались, тогда Скаловский приказал матросам погрузить корзину с вином в лодку к рыбакам. Когда рыбаки отчалили, командир собрал экипаж:
— Братцы, нынче француз решился испытать нас, так пускай попробует, почем фунт лиха. — Команда одобрительно загалдела, а Скаловский поднял руку. — Еще сказывают, что к нам идет Наполеон. Ежели я, не дай Бог, сложу голову, так вы уж не посрамите Отечества, бейтесь до конца!
Матросы разбежались готовить к бою пушки и ружья. Скаловский с Мельниковым обошли бриг и остановились на юте. Ветер стих. Луна еще не взошла. Из-за гор медленно наплывали тучи, закрывая небо плотной завесой.
— Неладно получается, — нахмурился Скаловский, — нам ветерок надобен. Отберите дюжину молодцов, покрепче, и спускайте барказ, — приказал он Мельникову. — Отойдите кабельтовых на пять к Сплиту. Дабы неприятеля нам не прозевать, дадите знать фонарем, как увидите. Сами быстро гребите под корму, барказ вздерните, но не заваливайте, может, для буксира понадобится. Видать, ветер стихнет вовсе.
В самом деле, вскоре заштилело, и только всплески от уходившего в ночную мглу барказа нарушали настороженную тишину и будоражили зеркальную гладь моря.
За час до полуночи на барказе зажгли фонарь — показался неприятель. Скаловский посмотрел в сторону берега. Оттуда задувал легкий бриз. Вдали мерцали пять костров.
— Передайте на барказ — возвратиться к борту. Баковой команде на шпиль, с якоря сниматься.
Тучи постепенно расходились, вышла луна. Барказ быстро поддернули на боканцах, оставив за бортом.
— Передать канонирам: огонь открывать по сигналу, на картечной дистанции, бить наверняка, — скомандовал Скаловский.
Медленно развернувшись, бриг двинулся навстречу французам, оставляя их справа. Первым открыл огонь «Наполеон». У него пушки били намного дальше. Ядра сначала шлепались за кормой, но там пристрелялись, и на «Александре» появились первые пробоины и раненые. «Александр», удачно сблизившись, первым же залпом поразил на верхней палубе «Наполеона» десятка три абордажных солдат. Следующий залп накрыл картечью канонерку. Она не молчала, огрызалась пушками и фальконетами. В это время две другие канонерки на веслах ушли в сторону, пытаясь зайти с кормы брига. Как нарочно, ветер совсем затих. Скаловский с досадой посмотрел на поникшие паруса.
«Теперь придется туго, французы на веслах могут наделать пакостей», — подумал он и крикнул Мельникова и боцмана.