непослушание своего командира приказании, его запрещают делать
нашей государыни законы и правы, да нейдет таковые бесчинства
делать к чести офицерской и наносить великое нарекание, то
в рассуждении того, а особливо как он имеет при себе
малолетних детей, то, дабы оные не могли претерпеть без своего
отца какого сиротства, следовательно, над оными надобно
сжалиться и для тех его детей проступок шхипера Козмина
прощается в последний раз с подтверждением тем, чтобы оный
шхипер впредь от таковых дурных невоздержанных дел мог
себя удержать и поправить свое состояние в прежнее качество,
и для того господин командующий предписанного корабля
благоволит приказать того шхипера ныне из-под караула освободить
и определить в прежнюю его должность с тем подтверждением,
если впредь, хотя в сим таком деле явится в непристойном, то
неупустительно все его проступки прописаны будут в рапорте и
представлены быть имеют главной команде, с тем, чтобы
учредить над ним военный суд или послан будет из службы вон.
Нынешней же об нем представленный рапорт я от его
превосходительства получил обратно, о чем порученной мне эскадры
в командах и ведать.
§2
Указом Черноморского Адмиралтейского правления прописа-
ние всевысочайше ее императорского Величества благоволения
уволен я по надобностям моим в домовый отпуск и в Санкт-
Петербург на 4 месяца произвождение мне жалования и
завтрашний день имею отселя отбыть. На время же отсутствия моего, по
сходству того указа, флот, мне вверенный, Севастопольский порт
и все при оном состоящие служители и прочее во всем, как
следует, препоручил я в содержание и в командование господину
генерал-майору флота капитану и кавалеру Голенкину, о чем
по команде должным исполнением сим объявить честь имею.
Давно уже не имеем мы от вас известий. Дай Бог, чтоб все
шло по желанию вашему. Таковые уведомления несказанно мне
будут приятны.
Федор Федорович дней десять как сюда приехал и много
говорит о своих заслугах. Ко мне очень холоден, и я с ним
виделся только во дворце.
По прибытии моем в Севастополь получил я от находящегося
в Константинополе двора ее и. в. поверенного в делах
полковника Хвостова при письме известие, касательное до отправлен-
ного из Константинополя по приказанию Порты и от капитан-
паши бывшего в Серале портного Никола Георгий Будвуги, а за
сим по прибытии в Севастополь того ж числа лодки «Бесчефте»,
на которой оный Будвуги прибыл и состоит ныне в карантине,
получил от него ж г. Хвостова об нем письмо; все оные писаны
мая 4 дня, с которых точные копии на рассмотрение при сем
вашему превосходительству представить честь имею и притом
доношу: по сходству оных, сей человек мною расспрашивай и во
объяснение того, почему он от полковника Хвоетова ко мне
рекомендован, объявил: имеет он особенное усердие к российской
нации, которое тайным образом разными опытами всегда
оказывал полковнику Хвостову, почему и при оном случае к сведению
объявил он ему, Хвостову, а равно по прибытии своем и мне
следующее известие: сказывает он, что в минувшем апреле
месяце прибыли из Таврии в Константинополь 2 француза,
уповательно, бывшие шпионами, и объявляли Порте и капитан-
паше о флоте, при Севастополе состоящем, уверительно, якобы
оный флот находится весьма в худом состоянии, весь сгнил,
припасов и материалов не имеет;, вооружаются из оного флота не
более только 6 или 7 кораблей, да и оные гнилы, также и
припасов на себе не имеют; равно в Таврии сухопутных войск
весьма мало или так сказать почти нет, и полагают, что сей флот
потому действительно в море выйти не может. Сие объявили
они Порте и капитан-паше с великим уверением утвердительно;
за таковое известие Портою дано им в награждение каждому по
25000 левков. По сих известиях при Порте Оттоманской имелись
разныя консилии, против которых не согласен был Селиктар-
ага, г за что он послан в ссылку на остров Кипр, с тем чтобы
там лишить его живота. Два оные француза посланы от Порты
в Вену шпионами ж для выведывания об разных потребных
обстоятельствах, и чтобы в самой скорости возвратились; а он,
Никола Георгий Будвуги, рт Порты и от капитан-паши послан
с поспешностию на лодке «Бесчефте» в Таврию, в Севастополь,
с таким приказанием и особою доверенностию, чтобы употребил
всевозможные старания и с совершенною верностию рассмотрел
и узнал бы, сколько в Севастополе ныне состоит во флоте
кораблей, фрегат и прочих судов, в каком они точно состоянии
находятся, сколько из них есть таковых, которые вооружаются,
крепки ли они, или сгнили, могут ли итти нынешнее лето, сколько
точно таковых, которые способны и могут выйти в море, также
сколько таковых, которые за гнилостию, худостию и за
неимением припасов в море выйти не могут; чтобы сие он узнал со
всякой точной верностию и немедленно возвратился бы в
Константинополь. Старался бы непременно возвратиться не более
как в 30 дней от его отправления, притом старался бы также
узнать обстоятельно, сколько в Таврии находится точно сухопут-
ных войск; для подобных же разведываний посланы от Порты и
от капитан-паши прежде еще его отправления 2 судна, одно в
Таганрог, а другое в Херсон и Николаев, с приказанием, чтобы как
наискорее возвратились в Таганрог. На судне пошел грек
уроженец острова Миканос, которого можно узнать по
произношению слов, а в Херсон турок невысокого роста с бородою.
О флоте турецком объявляет он, Георгий, будто бы
вооружены и состоят готовыми на Константинопольском рейде
больших кораблей 7 или 8, фрегат, шебек и кирлангичей 18, всего
25, которые с самой скорости намерены были выйти в Безикташ,
прочие корабли в Терсане за худостию исправляются.
В Константинополь беспрестанно прибывают войска, которых
отправляют с поспешностию для исправления и укрепления
городов Анапы, Измаила, Браилова и Варны, куда посланы ж
недавно прибывшие из Франции 4 инженера.
Лодка «Бесчефте», на которой прибыл помянутый грек
Григорий Будвуги из Константинополя, отправлена сего мая 4,
в Севастополь прибыла с 16 на 17 число в ночи.
Список, сочиненный из реляций главнокомандовавших
армиями во время последней Турецкой войны, о чинах отличившихся
в течение оной разными деяниями, с показанием подвигов
каждого и какое кто получил награждение.
Мастер, который берется делать привод в Севастополь
пресной воды, согласно, как я имел честь доносить, объявляет, что
поблизости Балаклавы, где назначали заготовлять глину для
делания труб, находит ее совсем неспособной и непрочной,
какова она и действительно есть. Он берется трубы заготовить и
доставить на место каждую ценою по. семи копеек подрядом.
Я полагаю, что сие гораздо будет выгоднее, ибо крепость и
пресность их будет на собственном его отчете, он сие
заготовление труб хочет делать на Каче, но я, по мнению моему,
признаюсь вам, милостивый государь, хотя и дороже, но
несравненно лучше бы вместо труб подрядить сделать и доставить
сюда жолобы из камней, они будут несравненно прочнее и