ко мне напамятовать об оном, также не упущу и о прочих
надобностях, когда что оказываться будет необходимо надобным,
прошу покорнейше принять сие за мое к вам усердие и ревность
к службе.
Федор Ушаков
Во исполнение е. и. в. повеления, завтрашнего числа поутру
рано имею я с назначенной эскадрою кораблей, фрегатов и
прочих судов следовать в море. Остающиеся здесь на рейде и при
порте корабли, фрегаты и прочие суда, порт севастопольский
и команду служителей до возвращения моего препоручил я в
командование контр-адмиралу Пустошкину.
Вашему превосходительству известить честь имею: по ордеру
председательствующего Черноморского Адмиралтейского
правления господина вице-адмирала и кавалера Николая Семеновича
Мордвинова во исполнение высочайшего ее императорского
величества повеления с частию флота корабельного, мне вверенного,
сего числа с севастопольского рейда вышел я на море для
практики и обучения служителей и морских офицеров. Плавание иметь
буду между Севастополя и Гаджибея, во время обучения
служителей производима будет также пушечная и ружейная экзерциция
с пальбою. Предуведомить честь имею и прошу покорнейше
ваше превосходительство в подлежащие места дать знать, дабы
оную не почли кто-либо каким особым происшествием. При
Севастополе состоящие оставшиеся ото флота суда, порт и команду
служителей поручил я в командование контр-адмиралу и
кавалеру Павлу Васильевичу Пустошкину.
Федор Ушаков
Я сердечно сожалею, что по другой раз представляю к
сведению вашего высокопревосходительства неблагоприятное о
повреждениях на кораблях шпилей. По видимости они казались все
хороши, причина оному не что другое, как при строении судов
деревья кладут и весьма во множестве принципальные члены
с фоутами гнилостен или по крайней мере на редком дереве ежели
нет ситовины пожелтевшей, которая не что иное, как зараза,
вкоренившаяся уже началом гнилости, таковые деревья не могут
долго быть здоровы, чрез три или четыре года непременно
сгнивают, почти все доходящие сюда в Севастополь большие деревья
привозимы были таковы. Из двадцати или тридцати дерев не
найдется, которое бы не имело, ежели не совершенную гнилость, то
непременную ситовину, прорябую с желтизною. Ежели,
милостивый государь, вперед будут доставлять сюда леса, то покорнейше
прошу повелеть выбирать их совершенно благонадежные. Столь
тяжелое и дорогое сюда доставление требует непременно стою-
щего, годного и прочного свойства; редкое дерево в исправлениях
здесь положено, которое бы чрез три или четыре года не было
переменено опять вновь. Таковые случаи столь отягощают и
увеличивают множество работ, что ежегодно целый круглый год при
всех прилежностях не можем с работами управиться. Я надеюсь,
что под вашим начальством оное устроится и облегчится во всех
подробностях.
Федор Ушаков
P. S. Донесение господина капитана Вильсона получил я при самом
отправлении моего к вам курьера, поспешая, надеялся вас, милостивый
государь, успокоить, что эскадра опять вся будет в соединении и в
надежде застать так, чтобы ваш курьер в Петербург не был еще послан.
Теперь к сожалению моему принужден писать и пишу еще неприятное, но,
надеюсь, может быть на оный корабль шпиль будет годен, как в рапорте
моем означено, потому скоро ж и может возвратиться в эскадру. Дай бог,
чтобы еще чего не случилось подобного и чтобы я имел счастие доносить
вашему высокопревосходительству что-нибудь приятное.
За всем сим особой божеской милостию с нами почитаю, что сие
случилось прежде военного времени и близко порта. Теперь мы имеем время
все опробовать, переменить новым и привесть себя в лучшее состояние и
исправную готовность. Должно иметь и имею я надежду на благость
всемогущего, не оставьте только, милостивый государь, предупредить всеми
снабдениями здешнее место, как я имел честь донесением моим представить.
Федор Ушаков
После донесения моего, отправленного к вашему сиятельству
от 1 сего июля, получил я два благоприятные письма от
министра нашего, в Царьграде пребывающего, Виктора Павловича
Кочубея. Ваше сиятельство из приложенных у сего копий х
усмотреть соизволите, что Порта Оттоманская теперь еще военных
действий открыть России не в состоянии, по крайней мере до
некоторого времени, почему и приказал я во исполнение
прежнего высочайшего ее императорского величества повеления
назначенной для экзерциции эскадре под командою господина
адмирала и кавалера Ушакова выступить в море и производить
плавание между Гаджибеем и Севастополем, прочим же судам
предписал стоять на рейде Севастопольском под командою
контрадмирала и кавалера Пустошкина во всей готовности. О чем
вашему сиятельству всепокорнейше донести честь имею.
Вице-адмирал Николай Мордвинов
В. и. в. от 1 сего июля всеподданнейше доносил я о
известиях подозрительных, получаемых из пределов турецких, как со
стороны моря, так сухопутно, и принятых мною мерах. После того
получил я от полномочного от Царьграда министра Кочубея 2
приятных письма, извещающие об окончании дел с Портою
Оттоманскою с желаемым успехом и обнадеживающие
продолжением с оною мира. Почитая, что известия таковые в. и. в. будут
благоприятны и что успеют они дойти прежде курьера цареград-
ского, то и осмелился я поднести оные у сего в подлинниках,
между тем, не теряя времени, по высочайшей в. и. в. воле,
предписал я вице-адмиралу Ушакову для экзерциции выступить с
эскадрою в море, который по тому и восприял плавание свое
в 11 день сего месяца, в числе 5 кораблей, 10 фрегатов, 1
репетичного судна, 3 крейсерских, всего 19 судов. О именах их и
рангах при сем подношу особую ведомость, прочие ж суда,
оставшиеся на рейде Севастопольском, состоят под командою
контрадмирала Пустошкина, о чем в. и. в. всеподданнейше доношу.
В предуведомление имею честв командующим рекомендовать,
в ходу под парусами всякая надежность сама по себе видна, как
и в каком месте должно содержать суда; стараться всегда по
удобности быть ближе корабля командующего флотом, не
стесняя только один другого, чтобы не быть в опасности и не
сойтись между собою.
Исполнение по сигналам чинить ту ж самую минуту
неотложно, как скоро какой сигнал поднят будет. Касательно ж о
прибавке парусов, никогда не дожидаться сигнала, лучше иметь
их излишнее число, нежели недостаток; никогда не полагаться на
ход своих судов, и парусов не убирать до тех пор, пока прямо
придут в свое место; подходить же к оному ближе, а потом,
убавя паруса, можно сделать всякую сноровку к остановлению
хода, ежели оно вознадобится. Буде же сигналом требовано будет
прибавить парусов, в таком случае не разумеется, чтобы поднять
один какой-либо парус, должно показать весь вид полным
числом, что прибавка учинена. Кто имеет все паруса, таковому о
прибавке другой сигнал быть уже не может, разве особо заметится
какая-либо неисправность, и для того на требование по сигналу