прошен, и требование его королевского величества было: именем
всемилостивейшего государя нашего императора успокоить во
всех обстоятельствах Неаполь и произвесть действия на Рим и
Чивита-Векки. Все мною выполнено сходственно воле и желанию
его величества. Здесь существует тишина и спокойствие, равно
в Риме и в Римской области, войска с ескадры от меня со всех
судов все начисто посланы в Рим по тому же требованию и по
требованию кардинала Руффо по весьма важнейшим
обстоятельствам и там удержаны по неотступной же просьбе господ
генералов Населли и Буркард, которые важнейшие же
обстоятельства и надобности объявили. Обо всем этом известно здесь и
в Палерме. Когда ескадра моя такими требованиями и
выполнением приведена, так сказать, в несущество действовать, как
скоро о таковом состоянии стало известно, тотчас начались
неотступные требования, чтобы непременно тот же час послать
ескадру к Мальте. Как может войско бегать взад и вперед на
столь дальнее расстояние? Потребно время, чтобы они сюда
возвратились на ескадру. От меня тотчас повеление туда послано
и в скорости войск оттудова и из Ливорны ожидаю, и как скоро
придут,— отправлюсь. За все мои выполнения замечаю одну
неприятность, но все исполняю я, как должно, неупустительно.
В ескадре моей состоит теперь здесь 6 кораблей и 3 фрегата, из
них фрегаты, а может быть с ними и один корабль, останутся
в Неаполе для содержания спокойствия и для поправления их от
худостей. Со мною, кроме оных, только пять кораблей; как из
них отделять можно, кроме как иттить со всеми. И необходимо
надобно на них забрать войско, что я и исполняю немедленно.
Португальский господин контр-адмирал маркиз де-Ница, как
значит по письму его к господину статскому советнику и
кавалеру Италийскому, уповаю, меня там дождется. Судно, от него
ко мне присланное, и теперь еще здесь, ответ мой к нему готов,
но командир судна закупает здесь, в Неаполе, для него
надобности и пойдет к нему, а за ним и я в скорости отправлюсь.
В прочем с наивсегдашним моим почтением и совершенной
преданностью имею честь быть.
По полученному от вашего сиятельства ордеру, в котором
предписываете вообще с лейтенантом и кавалером Ратмановым
быть в совете у генерала австрийского при заключении
капитуляции, куда мы немедленно и отправились, генерала Фрелиха
не нашли в кампаменте, для чего ожидали его более 3-х часов.
Когда же оный приехал, приказали о себе известить, что мы
приехали для пользы союзных держав с его превосходительством
посоветоваться], но он, г[осподин] генерал Фрелих, отказал нам
свидание, формально сказал, что он с нами говорить ни о чем
не хочет, а ежели есть какие письменные дела, чтобы мы отдали
его адъютанту, который нам отвечал [бы]. Мы оному объяснили,
что капитуляция, которую генерал делает без нашего согласия,
мы должны знать пункты оной. Но господин генерал и вторично
нам отказал, сказывая чрез того адъютанта, что он послал в
крепость для утверждения капитуляции майора, и когда будет
кончена, оную к вашему сиятельству пришлет. Но как господин
генерал Фрелих отказал[ся] с нами видеться, за сие мы просим
вашего сиятельства защиты и в обиде, нам причиненной им, куда
следует представить, о чем и подписуемся.
До получения письма вашего высокопревосходительства] от
31 августа извещены уже мы были здесь о приключениях в Па-
лерме ескадры турецкой и об отплытии оной к островам.
Министерство здешнее с похвальным благоразумием приписало всю
вину своевольству галонджиев г. Султан в хатти-шерифе2 своем
называет происшествие сие постыдным для Порты
Оттоманской, приказывает учредить следствие за возвратом ескадры
в Кон[стантинополь] и виновных наказать строго, желает притом,
чтобы присланы были, если отыщутся, показанные пропавшими
поданные его в Палерме.
Касательно употребления ескадры вашего высокопр[евосходи-
тельст]ва в Неаполе, намерении потом итти к Римской области
и возможного по причине очищения уже оного обращения
ескадры к Мальте взял я вместе с неапольским посланником
предосторожность, дабы все сие могло быть почитаемо
сделанным по желанию самой Порты, и следственно, дабы