канонада картечью. И для того, взяв еще 200 человек русских
и турок, напали на неприятеля, засевшего в домах под самыми
стенами крепости, и, несмотря на продолжающуюся беспрерывно
с крепости и со всех мест из ружей и из пушек картечью пальбу,
завладели оным местом и погнали французов в крепость с
великим уроном, а сами в оных домах укрепились. Неприятель,
желая отнять у нас сии ближайшие ко крепости посты, два раза
делал сильные вылазки, но всегда со обыкновенною храбростью
от наших был прогоняем; при сем действии, продолжавшемся
10 часов, войска наши оказали отменную храбрость и ревность
к службе е[го] и[мператорского] в[еличества] и действии против
неприятеля. Французы потеряли убитых и раненых
офицеров — 6, рядовых — 73 человека. С нашей стороны убитых на
батарее при Монто-Гардето — констапель Деянов, а на вылазке
барабанщик — один, раненых: подпорутчик Аполонов, грана-
дир—1, фузелер — 8, матрос — 2; турок убитых — 4,
раненых — 13, инсоржентов — 6. Всего убитых — 6; раненых — 33
человека].
На завладенном нашими войсками у неприятеля месте
сделана была тотчас батарея из 3-х пушек, неприятели покусились
еще октября 22-го дня напасть во многом количестве на
передовые наши посты, но с наших батарей картечью прогнаны
скоропостижно.
Октября 30-го дня по сношении с австрийским начальством
производимы были со всех батарей сильная канонада и ружей-
ная перепалка, что продолжалось 4 часа. По окончании сей
канонады австрийское начальство начало с французами переговоры.
Ноября 1-го дня по причине производимых австрийским
начальством с французами переговоров наши батареи действия
никакого не имели; учрежденная мною флотилия, состоящая из
девяти судов, учинившая в разные времена при ночной темноте
нападения на неприятельскую гавань с великим вредом
находившиеся там судам, крепостным укреплениям и городу, стояла в сие
время поблизости гавани. Ноября 2-го дня при ночной темноте
отряд один под командою г[осподи]на мичмана фон Икскуля взял
французский бриг, именуемый «Бонасорте», старавшийся в ночное
время уйти из Анконы в Марсель. Наконец, ноября 4-го дня
пополуночи в 9 часов французский гарнизон вышел из крепости
по силе учиненной им с господином генерал-лейтенантом Фрели-
хом капитуляции. Долгом поставляю рекомендовать, как господ
штаб-, обер- и унтер-офицеров, так равно и служителей,
турецких начальников и турок, которые во все продолжение сей
кампании, сражаясь против многочисленного и отчаянно бьющего[ся]
неприятеля, будучи толико малочисленны, единственно
беспримерной своею храбростию всегда и везде совершенно побеждали
и наводили страх неприятелям. О чем вашему
высокопревосходительству донести честь имею и особенно имею честь
рекомендовать командовавшего десантными войсками господина флота
капитан-лейтенанта [Мессера]г в хорошем распоряжении,
храбрости, усердии и ревности к службе его императорского величества,
а [об] отличившихся господах офицерах и прочих чинах у сего
приложен список2.
Милостивый государь, Федор Федорович.
Вашему высокопревосходительству от 24-го минувшего
октября доносил я рапортом, что послал повеление на требакуле
в Ливорну командиру корабля «Азия», но оное не застало сего
корабля, который уже отправился в Неаполь.
Я с кораблями из порта Специи завтрашний день
отправлюсь в крейсерство к Генуе по обстоятельствам, какие изволите
усмотреть из приложенной при сем на италианском языке копии
с сообщения моего, посланного к генералу Кленау, который вчера
отправился из Сарзаны в Сестрию. Он будет действовать своим
корпусом против неприятеля в прилегающих местах около Генуи,
мне остается желать ему благоприятных успехов.
Действие австрийских войск под командою генерала Меласа
около Ион теперь производится с желаемым успехом, как
увидите из приложенной при сем реляции, которую я вчерась
получил.
Ожидаю прибытия из Ливорны требакула и постараюсь, не
удастся ли мне высадить сколько-нибудь солдат к сухопутному
действию с войсками австрийскими, но доложу вам, что место
крайне открыто. Донося о сем, имею честь быть с истинным
моим высокопочтением и преданностью, милостивый государь,