капитуляцию, накануне, 1 ноября, дал знать ему, что по болезни
моей присланы будут ему вместо меня для совета флота капитан
2 ранга Мессер и флота лейтенант и кавалер Ратманов, коих на
другой день и послан к господину Фрелиху от меня на совет,
дав им для преложения в совете капитуляции, согласно с
данными мне от вашего высокопревосходительства повелень[я]ми,
которые по возвращении рапортовали мне2, что они были
ь квартире у господина генерала Фрелиха и, не застав его,
ожидали три часа и по прибытии его дали знать о себе, что они
присланы для пользы союзных держав посоветовать о капитуляции,
но он чрез своего адъютанта отказал им свидание, сказал
формально, что с ними говорить ни о чем не хочет, а естли имеют
какие письменные дела, то отдавали бы его адъютанту. Они
вторично объявили, что по данному им от меня повелению должны
они знать пункты капитуляции, которую господин генерал
Фрелих с французами делает, однако и вторично им было отказано
чрез того ж адъютанта, объявя, что господин генерал Фрелих
послал в крепость майора для утверждения капитуляции, и когда
кончена и утверждена будет, пришлют оную ко мне. А между
тем в сие самое время, ноября 2-го дня, господин генерал
Фрелих не уведомил меня, тайным образом заключил капитуляцию,
скрытно ввел в 10 часов пополудни свои гарнизоны в Анкону, и
[через] 24 часа, то есть 4-го числа, выступил французский гарни-
зон из крепости по силе учиненной капитуляции, которую
господин генерал Фрелих, совсем уже окончивши и утвердивши,
прислал ко мне для одного только сведения. Я в то же время
ему объявил, что на таковую капитуляцию не согласен, ибо
известен мне был имевшийся у французов в порохе и провизии
великий недостаток, а тем и более не мог еще я согласиться, что
в оной не упомянуто имя его императорского величества
всемилостивейшего государя императора всероссийского. На сие он мне
отвечал, что нашим войскам назначает квартиры в Фано и Сене-
галлии, и никого из войск, под начальством моим состоящих, не
велел впущать в крепость. Я, видя таковой поступок и узнавши,
что австрийская флотилия, состоящая из трех лодок, старалась
ночью войти в гавань скрытно, нашел себя принужденным
послать ночью в гавань флотилию из 5-ти судов, под начальством
флота лейтенанта и кавалера Ратманова состоящую, дал
приказание, чтобы по рассвете тотчас поднять на муле и кораблях
флаг его императорского величества, что господин флота
лейтенант и кавалер Ратманов и исполнил 4 ноября: спустя
французские, поднял российские и турецкие флаги, также и г[осподин]
командующий десантом капитан 2 ранга Мессер по данному ему
от меня повелению по выходе французского гарнизона из
крепости, не могши войти в крепость берегом, переправил на судах
в гавань 50 чел. солдат и занял на муле и в гавани на кораблях
и прочих судах и у морских магазин караулы совместно с
австрийскими. Того ж ноября 4-го дня пополудни при[слал]
австрийский капитан в большом количестве солдат, дерзко
покусился снять наших часовых. Находившийся тогда в карауле Боа-
селева баталиона прапорщик Карпов объявил тому капитану, что
он часовых снять не может и порученного ему караула не
оставит, не давши наперед знать своему начальнику, но господин
австрийский капитан, усилясь, силою отнял у двух российских
часовых ружья и тесаки, а притом и находившегося там
господина флота лейтенанта Цамутали заарестовал. На другой день
ноября 5 (16-го) дня на всех судах и на муле подняли флаг его
императорского величества, но австрийский начальник караула
насильно оные флаги спустил, сказывая, чтобы не было поднято
ни их, ни наших флагов, и того ж дня пополудни в 3-м часу на
муле и кораблях подняли свои флаги, а наших поднять насильно
не допустили. Командующий десантом флота капитан 2 ранга
Мессер и начальствующий флотилией флота лейтенант и кавалер
Ратманов, видя таковые поступки, обидные чести флага е[го]
и[мператорского] в[еличества] всемилостивейшего государя
императора российского, по данному им от меня повелению тотчас
пошли к господину генералу Фрелиху доложить ему о
происшедшем, коим господин генерал Фрелих отвечал, что он своему
офицеру усиливаться не приказывал, а приказал везде часовых