Монье упорствует еще о сдаче крепости. Австрийский генерал-
лейтенант Фрелих с войсками своими занял те самые места и
батареи, где находились отделенные наши войска с войсками
нерегулярными, составленными из обывателей, которых он
отослал прочь. Осмеливаюсь вашему императорскому величеству
всеподданнейше представить в милостивое благоволение за все
вышеозначенные действия и добрые при оных распоряжения и
успехи, за отличную храбрость, мужество и расторопность
командующего отделенною от меня эскадрою фрегатов флота капитана
и кавалера графа Войновича, который, исполняя данные от меня
ему наставления и повеления, оказал отличные успехи, и с ним
находящихся и оказавшихся усердными, рачительными и
неустрашимо храбрыми флота капитанов и кавалера Константинова и
Мессера, турецких капитанов Зейнера и Сулимана, флота
лейтенантов кавалера Ратманова, Папаставро и всех ими
рекомендованных, означенных в списках, всеподданнейше мною
подносимых *. Граф Войнович одобряет ревность и усердие к службе
вашего императорского величества бывшего на его фрегате
волонтером вояжира аглинского подполковника Рук, который был при
взятии Фано, Фьюмизино, Монтаниоли и во всех действиях
противу неприятеля и оказался храбрым и неустрашимым. План
и виды Анконы, атаки батарей и судов, при оной
расположенных, всеподданнейше подношу.
Адмирал Ушаков
Командующий отделенною от меня ескадрою фрегатов
осаждающий Анкону флота капитан 2 ранга и кавалер граф
Войнович от 3-го числа сего месяца рапортом доносит: генерал Фре-
лих по прибытии с войсками к Анконе во все время в тридцать
дней учинил две канонады, начал делать с французами
переговоры и прислал к командиру десантом флота капитану 2 ранга
Мессеру сказать, чтобы по городу не производить канонады во
время переговору, а буде пойдут суда из гавани, то их бить и не
выпускать. 2 ноября при темноте ночи французский 16-пушеч-
ный бриг вышел из Анконы в намерении уйтить в Марсель, но
состоявшею вблизи той гавани нашею флотилиею был в то же
время усмотрен, пойман и взят в плен лейтенантом фон Иску-
лем, с пашспортом, данным ему от генерал-лейтенанта Фрелиха,
также французским пашепортом, данным от генерала Монье,
причем найдены и другие письма, адресованные в Марсель и
в Париж, которых за скоростью и многочисленностью бумаг
теперь ко мне не отправил, но при первом случае послать оных не
преминет; объясняет в рапорте своем также: хотя бы оный бриг
и отпущен был от генерал-лейтенанта Фрелиха, но должно было
ему пройтить сквозь нашу эскадру и объявить свой пашспорт,
но он сего не учинил, и пашспорт у него был написан числом
впредь, то есть 3 (14) ноября, а взят в плен 2 (13) ноября
в 11 ½ часов пополудни; да и по пятому пункту сделанной
австрийским генералом Фрелихом капитуляции невозможно
выпустить никакого французского судна из Анконской гавани,
о чем донеся, о поступке со оным судном просит в резолюцию
повеления. Я предписал ему до получения высочайшей вашего
императорского величества конфирмации содержать его пленным.
О чем всеподданнейше доношу и ожидаю высочайшей
конфирмации.
Адмирал Ушаков
Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу,
десантные войска с ескадр, мне вверенных, находящиеся в Риме
под командою полковника Скипора в рассуждении потребной
в них надобности к следованию с ескадрою к Мальте, из Рима
возвратились на ескадру благополучно; главнокомандующий
в Риме неаполитанский господин генерал Нассели письмом своим
относит об них признательность свою, с величайшей похвалою и
благодарностью объясняя, что таковое войско доброго поведения,
которое наилучшим порядком, устройством и воздержностью
своею привлекло к себе общее народное почтение и любовь,
а наипаче господа офицеры и батальонные командиры —
полковник Скипор, майор Боасель и находящийся с ними лейте-
нант Балабин, отличными поступками и добрым согласием и
выполнениями заслуживают отличную похвалу и уважение. Я также,
отдавая им справедливость за наилучшие и расторопные их