отправил их вперед, а сам с остальным числом служителей
поспешал выполнить данное мне повеление, но вдруг увидел, что
цесарские войска ретируются в беспорядке, и неприятель пресек
линию между мною и полковником Алешковичем и преследовал
за мною. Я приказал отпаливаться и старался занять высокие
места, но несколько служителей, не могшие следовать, были
перехвачены неприятелем, в [их] числе унтер-офицеров — 3, гра-
нодир — 8, фузилер — 7, барабанщиков — 2 и, стретившись тут
с цесарскими егерями, кои объявили мне, что колонна
полковника барона Даспра почти вся разбита и перехвачена
неприятелем в плен, и он сам едва мог уйти, и что также господин
генерал-майор и кавалер граф Кленау с оставшим при нем
корпусом сам ретировался. Таковой беспорядок и опасность принудили
меня маршировать день и ночь без остановки; 5-го числа в 5
часов пополудни прибыл в местечко Кавори, но и оттуда
цесарские войска уходили вскорости, а полковник барон Даспр
ретировался уже в местечко Сестрин, куда и я с вверенною мне
командою прибыл в 11 часов ночью, но и там господина
полковника Даспра не застал и, узнавши, что он ретировался в порт
Специю, приказал отдохнуть служителям, а 6-го числа на
рассвете переправил как своих, так и оставших раненых и не
могущих более итти цесарских служителей числом 48 человек на
судно, стоящее вдали в безопасности на якоре, которое было без
руля и парусов, а сам отправился на лодке на корабль «Св.
Михаил» к вашему высокопревосходительству с подробным об оном
донесением. О чем вашему высокопревосходительству честь имею
донесть.
Майор Гамен
Высочайший именной указ вашего императорского
величества от 8-го дня сего течения 11-го числа я с глубочайшим
благоговением получил, в котором изображено, когда из
открывающихся в Италии обстоятельств усмотрю я, что помощь флота
вашего императорского величества уже более там не нужна, в
таком случае, буде Мальта еще не будет взята от французов и
скорой оной сдачи не предвидится, то, забрав туда назначенный
гарнизон под командою генерал-майора Волконского равно и
назначенный для охранительной гвардии королю неаполитан-
скому [отряд] генерал-майора Бороздина, возвратиться к своим
портам, дебаркируя1 означенные войска в Одессе.
Всеподданнейше доношу: по уведомлениям известно, Италия
от неприятелей почти вся уже освобождена, остается Генуя в
блокаде с сухого пути' войсками австрийскими, а с моря —
отделенною от меня ескадрою под командою вице-адмирала Пустош-
кина; по письмам, значит, ожидают, что Генуя в скором времени
сдастся на капитуляцию. Неаполитанское королевство и область
Римская от неприятеля освобождены, но в Неаполе от бывшей
прежней революции оказалось великое множество преступников,
в том числе множество из знатных особ; все таковые
преступники с начала освобождения Неаполя забраты под караул и
содержатся в тюрьмах, над важнейшими из них производят
следствия и беспрерывные казни, а некоторые отвозятся морем за
границу. По таковым обстоятельствам отчаянные родственники
и друзья их предпринимают безрассудную дерзкость; и в
последующее время в бытность уже мою при Неаполе двоекратно
важные и большие заговоры открыты и виновные (забраты под
караул; а как мне от его величества короля Обеих Сицилии
препоручено было иметь бдение, охранять ото всякой опасности,
учреждать и сохранять в нем всякий порядок, тишину и
спокойствие, что мною и выполнялось с успехами; я предвидел, что
к лучшему спокойствию и тишине нужно бы было, ежели то
возможно, общее прощение: представил я учтивейшим образом об
оном чрез генерала Актона его королевскому величеству, и
обещано благосклонно, что оное вскорости последует, но еще не
получено. Я при отправлении моем ныне от Неаполя еще напомя-
нул о том письмом моим к генералу Актону, предвидя изо всех
усмотрительностей, чем более продолжатся следствия, тем
более умножается противников, безрассудно предприимчивых; и по
всей справедливости осмеливаюсь всеподданнейше донесть, ежели
не будет войск вашего императорского величества в Неаполе,
королю для охранительной гвардии посланных, Неаполь можно
почесть пропавшим, и ничто его защитить не может при таковых