времени не касалось. Орудия без нас перевозили некоторые
с места на место для укрепления крепости, постановили их в
местах приличных, что, где и как лутче, брали с места, оковывали
и исправляли некоторые станки, ибо турки, где только не
случилось, все ободрали, даже не только чеки изо всех колес
вынули, железные горбыли с лафетов и со станков отодрали, на
острове Лазаретном, который был под ними с начала и наивсегда,
и на крепости Сальвадоре, взятой от неприятеля штурмом,
в прах все обращено, на Лазаретном острове строения были
наипрекраснейшие, капли ничего не оставили, и камень на камне
не остался, остров Видо также весь разорили, на нем станки
пушечные даже все ободрали, а Виду ничего оного не оставили,
как он был укреплен; я все переносил терпеливо и не хотел ни
об чем писать, дабы жалобами не нарушать дружбы и прият-
ства, а этот человек кажется подкуплен кем-нибудь, чтобы
изыскивать всякие даже напрасные случаи и наводить расстройку
и неприятства. Прошу ваше превосходительство об нем
объясниться с рейс-ефендием или с кем должно, и гораздо лутче,
ежели бы прислали кого другого человека, учтивого и умеющего
сохранять дружбу и благоприятство. Генерал-майор Бороздин
с самого прибытия его сюда к вам писал то же. Сей капиджи-
паша никогда не сделал визиту генералу Бороздину, хотя он со
мною вместе был у него, но и после сего даже в соответствие
визит ему не сделал, это можно почесть дерзкостью, невежли-
востию, чего между дружественных нациев не водится. В
прочем с наивсегдашним моим почтением и совершенною преданно-
стию имею честь быть
Федор Ушаков
Почтенное письмо ваше 5 октября минувшего 1799 года и
список перевода суммы в разные места, составляющей двести
восемь тысяч семьсот двадцать четыре пиастра, я получил, за
писание и за добрые ваши желательности покорнейше благодарю
и уведомляю вас, что я с ескадрами нахожусь теперь в Корфу,
и как все те места, откудова назначили вы получать деньги, от
нас отдалены, да и деньги неаполитанские и ливорнские совсем
неудобны и весьма убыточны, да и посылать за ними столь
далеко даже и судов малых не имеем, потому все эти кредитивы
останутся без исполнения, кроме одного, давно уже прежде сего
данного, по которому деньги получил я от агента Манзо, а не от
тех кредиторов, которых вы назначили, ибо в бытность в
Мессине и в Палермо предлагали они мне наличных каждый не
больше, как по две тысячи унциев, а других должно бы ожидать
очень долго, пока они могли их достать, а надобность наша была
крайне необходима, потому весьма надобно благодарить
господина Манзо, что он избавил нас, можно сказать, даже от
бедствия и бедности, чрез которую бы мы страдать могли, не имев
у себя куска хлеба, не получая до полутора года жалованья и
порционных денег; вы можете с господином Манзом списаться
и перевести на себя; на меня вы не только претендовать не
имеете права, но можете почитать себя обязанным, что я на вас
не претендую за неисправность ваших кредиторов в неимении
наличных денег, как бы им должно; обо всем оном дал я все
полные сведения по оным делам его пр[евосходительств]у Васи-
лью Степановичу Томаре, от него обо всем узнаете
обстоятельнее. Теперь нужно мне иметь достаточные суммы денег здесь
близко Корфу, нужно, чтобы вы переменили прежние ваши
кредитивы, а адресовали бы здесь ближе, а ежели можно, всего
лутче из Константинополя получить бы сюда наличными
деньгами, так я писал к его пр[евосходительств]у Василью
Степановичу. В прочем, свидетельствуя, м[илостивый] г[осударь] м[ой],
истинное мое почтение и преданность, с каковыми наивсегда
и[мею] ч[есть] б[ыть], м[илостивый] г[осударь] м[ой], ваш
покорный слуга
Федор Ушаков
Милостивый государь мой, Федор Федорович!
Вчерашний день прибыл из лагеря курьер к Порте с
известием о заключении капитуляции1 французов с верховным
визирем об опразднении2 Египта. До получения ратификации на
оную от Клебера, ожидаемой здесь не позже как чрез 10 или
12 дней, Порта решила не делать сему огласки и капитуляции
не выдавать в публику, а мне в откровенности сообщены
запискою главные статьи оной, которые здесь влагаю. Между