обороняться, а оборону их считает бунтовскими делами,—
словом сказать, грабит, разоряет их и истребляет. Как уже вам из
моего представления известно, в рассуждении Химары просил
я вашего ходатайства у Порты иметь снисхождение и понапрасну
христианские народы не разорять и не истреблять. При таковых-
то обстоятельствах не знаю я, как обходиться с Али-пашою.
А письма его ко мне бесподобно учтивы, и объясняется всегда
в совершенной дружбе и желании оной. Письмами также
соответствую я ему учтиво, но часто описываюсь по просьбам
обывателей Парги, Превезы и прочих христианских мест. При всем
том надеюсь я, в деньгах, может быть, он бы мне не отказал, но
опасаюсь какой-либо хитрости. Чрез Бенаки прошу присылки
денег сюда за доставление на наш счет, а здесь я векселя и
расписки дам, как угодно. Ежели можно будет получить таким
образом, я приму с удовольствием, но при означенных
последствиях не уверен в точности, могу ли получить. Вот, милостивый
государь, мой ответ. Замечая ваши негодования, что я нуждаюся
в деньгах, все те дальные места, о которых вы напоминать
изволите, что можно бы деньги получить беспрепятственно, всякий
имеет свои обстоятельства; недостанет возможности всякое
обстоятельство объяснять письмами. В Ливорне, я не знаю почему,
господин вице-адмирал Пустошкин получил там деньги, по счету
чрезвычайно дорогим курсом и бесподобно убыточно. Ежели это
так, как ему дано знать, будто бы каждый ливорнский талер
сочтен более, нежели по два рубли по семидесяти копеек, это
неслыханное происшествие, и я верить не могу; тамошние деньги
здесь не более могут ходить по рублю по осмидесяти копеек или
меньше, словом сказать, неудобно нам оттудова деньги получить
сюда. Прошу покорнейше чрез барона Гипша забранные в Ливорне
деньги господином вице-адмиралом Пустошкиным счесть
подробнее и, почем они обходиться должны, сколько потеря в курсе,
сколько всего принято и сколько из них составит пиастров,
считая каждый пиастр по 60-ти копеек, как обыкновенно они
употребляются и счет составляют, не оставить меня уведомлением.
Повторяю просьбу мою о присылке ко мне наличных денег на
судах наших, когда пойдут сюда. Может быть у вас наличных
денег, от Порты получаемых, столько и не случится, но прошу,
сколько можно, взять на счет казны императорской, ибо всеми
потребностями содержу излишне две ескадры на моем счете и
сверх того провизиею довольствую баталионы князя
Волконского, даже и деньгами ему помогаю. Как уже вашему
превосходительству известно, что я два векселя, от депутатов из
Константинополя доставленные, один на Корфу, другой на Занте, на число
двенадцати тысяч и несколько более талеров, следовавших на
корфинской гарнизон, отдал ему; он их употребляет на издержку
екстраординарной суммы; войска гренадерские сих баталионов,
получая худые сухари и несколько круп, умножались много
больные и умирали действительно от худого продовольствия.
Необходимой надобностью и должностью почел я сохранить их от
настоящего бедственного состояния, отдал те деньги ему, он
покупает на них по нескольку свежего мяса и изредка дает красное
вино, чрез то действительно люди одержались и весьма поправ-
ляются в здоровье. Прошу ваше превосходительство сходно, как
и прежде я писал об отдаче оных денег ему, куда надлежит
писать и уведомить подробно и в моем счете их не почитать. Да и
корфинский гарнизон генерал-лейтенанта Гоголева, который
остался в Крыму, чтобы был о том известен и не остался бы за
ту треть без жалованья, ибо должны будут деньги доставлены
к нему другие, а сии останутся на отчете князя Волконского, из
которых он удовольствовал за ту треть подлежащим жалованьем
артиллерийскую команду подполковника Гастфера, в крепостях
Корфу находящуюся. Известно вашему превосходительству из
прежних моих к вам писем, в высочайшем прежнем повелении
ко мне означено: когда пойду со всеми ескадрами в Черное море,
на здешних островах никакой команды служителей наших
остаться не должно, велено всех их забрать, а останутся в них
турецкие войска. Порта должна почесть сие обязательнейшей
к ней доверенностию, и напротив того надежда полагается, что