надежде с истинным моим наивсегдашним почтением и совершенной
преданностию имею честь быть... 1
Федор Ушаков
Ваше высокографское сиятельство, милостивый государь
Григорий Григорьевич!
Али-паша Янинский с давнего времени готовился противу
христианских народов, в Химаре, в Шулии и по всему
албанскому берегу обитающих, многократные делал на них нападения.
Я обо всех таковых происшествиях относился в сведение
полномочному его императорского величества министру и кавалеру То-
маре; ныне же оный Али-паша восстал противу оных народов
всеми своими силами, соединился с Мустафой-пашою, нападают
на них и истребляют до крайности, принудили их обороняться
и происходит великое между ими кровопролитие. Сии христиан-
ские народы Химары и Шулии не были никогда порабощены
турками, всегда защищают свою вольность, но платят дань Али-
паше. В прошедшие войны всегда оные соединялись с
российскими войсками и помогали всеми возможностями России. За
таковую их помощь России турки на них злобствуют, и потому
только ныне Али-паша предпринял их истребить или поработить
до всякой крайности. Как замечаю я, намерения Али-паши не
есть только против Шулии и Химары, но желает он, как заметно
изо всех последствиев, овладеть всем берегом албанским, то есть
селениями, прежде бывшими венецианскими,— Превезой, Паргой,
Воницей и Бутринтом; настоит и предвидится опасность, что от-
важется он после и противу островов Венецианских. Я не могу
об этом донесть утвердительно, но по всем замечательностям и
Гласу народному намерение его можно предугадывать. Я не
предпринимал никогда сам собою ничего, старался только
политическим образом пашей удерживать в повиновении его султанскому
величеству от всяких их предприимчивостей; они всегда
опасались моего со флотом здесь присутствия и ничего не
осмеливались предпринимать. Ныне же, когда дошло до них сведение
через Константинополь, что ескадры пойдут к своим портам для
исправления, потому и начинают, кажется, с тем намерением,
чтобы воспользоваться в сие время. Али-паша, принуждая
христианские народы обороняться противу его нападениев, и по сей
их обороне поставляет их в виде бунтовщиков, но они во все
время ничего сами собою не предпринимали. Я, с моей стороны,
в дела их совсем не входил и не мешался, но беспрерывная
просьба, бедственное и жалостное их состояние понудили меня
ныне писать к Али-паше Янинскому и к Мустафе-паше Дельвин-
скому, также и в Константинополь к полномочному министру его
императорского величества Томаре. Со оных писем к вашему
высокографскому сиятельству представляю точные копии на ваше
рассмотрение ко всеподданнейшему донесению его
императорскому величеству1. Мне не будучи известны все подробные,
нужные к сведению обстоятельства, чтобы об чем не мог сделать я
погрешности, для того все то, что есть в моем сведении, доставил
я описанием моим к его превосходительству господину министру
Томаре, чтобы он, сообразя свои сведения, подробностию
всеподданнейше донес бы его императорскому величеству и
употребил бы свое старание, об чем что надлежит, к Блистательной
Порте своим ходатайством. А между тем я долгом почел обо
всем оном неупустительно также уведомить ваше
высокографское сиятельство с той надеждою, что вы по рассмотрению
вашему обо всем, что окажется из сего нужно, не оставите
всеподданнейше донесть его императорскому величеству, а затем
обстоятельное уже всеподданнейшее донесение должно быть от
полномочного министра Томары.
Али-паша нападает ныне на Шулию и хочет напервее
завладеть ею, это более потому, что, не взяв оной, не может он
приступить к взятью Парги, которая готова всегда противу его
защищаться, но когда взята им будет Шулия, тогда и Парга стоять
не может. Мне известны высочайшие его султанского величества
повеления, данные Али-паше, коими запрещено ему
наистрожайше прежде бывших венецианских владениев не касаться
никаким притеснением, и ежели нет чего-либо секретного, вновь то
можно замечать с точностию, что сии паши начинают таковые
действия противу воли его султанского величества. Потому я и
предупредил их письмами моими несколько приостановить, или