хотя несколько рыбы сушеной, привозимой в продажу из черноморских
портов, хотя бы то на месяц вместо говядины то же число весом, сколько
говядины употребляется, круп, гороху и горячее вино, ежели оно есть.
Я опасаюсь, что по доходе к Дарданеллам северные ветры там задержать
нас могут, чтобы в сие время не были мы без провизии, которую можно
уже доставлять будет из Константинополя. Всячески стараться буду я к вам
писать, а теперь предупреждаю об оном, но аккуратно о моем положении
и что делать должно, сказать не могу, зависит все от высочайших
повелений, какие вновь последуют 1.
Адмирал Ушаков
Ваше превосходительство, милостивый государь мой!
Письмо вашего превосходительства с нарочно ко мне от вас
присланным, от 20 июня, я получил. Крайне сожалею, что ваше
превосходительство на просьбу и требование мое обо всем, об
чем нужно было мне знать для донесения его императорскому
величеству, ни об чем таковом не объяснено. Повторяя
дружески, прошу уведомить меня: войски ваши по повелению ли
Блистательной Порты от вас посланы те, которые ныне находятся во
вспоможении Али-паше Янинскому против христианских
народов, которых Али-паша предпринял истреблять и жестокую
войну и нападение противу их производит, а, напротив того,
должно бы в нынешнее время христианские народы, обитающие
на албанском берегу, протектовать2 и сохранять в спокойствии
по воле его султанского величества, тем наиболее, что в сие
время продолжается война с общими неприятелями-французами.
Прошу ваше превосходительство отозвать оттоль войска ваши,
дабы христианские народы не были истреблены понапрасну, и
что вами сделано будет или намерены сделать, прошу меня
уведомить для донесения куда надлежит. Во ожидании дружеского
вашего ответа с почтением моим имею честь быть.
Милостивый государь мой, Василий Степанович!
Флота с господином лейтенантом Стулли отправлены от меня
письменные дела, означенные по приложенной при сем
ведомости. Покорнейше прошу по прибытии его в Константинополь
рассмотреть и, которые куда следует, отправить, ежели скорая
оказия от вас в Санкт-Петербург, или приказать ему, лейтенанту
Стулли, как можно скорее поспешить доставить их чрез контору
главного командира Черноморских флотов, в Николаеве
состоящую, и отправлением из Константинополя оное судно не
удержать. Письменные дела большею частию с ним следуют дубли*
катные, те, которые пред сим от меня отправлены к вам и во все
места с неаполитанским курьером Иосифом Юздбергом сего
июня 8-го числа. Ежели они к вам и дошли и от вас
отправлены, и за всем тем и оные должны отправлены быть туда же,
дабы первые каким-либо случаем не могли пропасть, потому и
лучше сии послать на галете в Николаев. В каковой надежде
с истинным моим почтением и совершенной преданостию имею
честь быть.
P. S. Покорнейше прошу предупредить меня вашим извещением при
проходе моем с ескадрою в Константинополь о салютах, которым местам
должно салютовать и где нет. Где его султанское величество обретается,
в зимнем ли дворце или где в летнем, в одном ли месте салют его особе
или в двух, в Терсане салютовать ли и сколько где пушек, так ли, как
при моем проходе прежде, ежели случится, на каких турецких кораблях
поднят будет попрежнему флаг капитан-паши, полагаю, салютовать ему от
меня не должно, но буде сам капитан-паша тут будет, чего, кажется, быть
не может, лучше условится благовременно. Я щитаю флаг адмиральский и
ему салютовать не должно. Прошу обо всем условиться и меня
Рапорт вашего высокоблагородия, присланный с
неаполитанским кабинет-курьером под № 182, писанный июня без
означения числа, и письмо господина принца Декасеро от 16/28 июня
с. г. сего течения 21-го дня я получил. Крайне сожалею о слу-
чившихся нещастных происшествиях в Верхней Италии, о
великой потере австрийцев против войск французских и о
последовавшем по принуждению неприятном между ими перемирии. По
просьбе принца Декасеро готовлю я с моей стороны
всевозможное вспоможение. Для сего ожидаю непременного прибытия
вашего из Неаполя с тремя фрегатами в Корфу, которые вместе