некоторое количество морского провианта, и к выходу из Мессины ожидали
попутного ветра по причине сильного течения у Фаросского прохода,
которое случается до 5 узлов в час. В Мессинской гавани исправлялся наш
брик, посыланный из Корфу для отвозу французского гарнизона в Тулон,
который по исправлении отправлен в Черное море для перевозу войск из
Одессы, в Корфу и Неаполь назначенных; в гавани также находились два
80-пушечные корабля неаполитанские и один фрегат, раз[о]ружившись,
а в крепостях состояло для содержания караула гарнизона до 1000 человек.
Августа 11. Главнокомандующий флотом получил письмо от генерал-
фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, в коем уведомляет о разбитии
неприятеля в Верхней Италии и что он принужден укрыться в генуезских
укреплениях, кои содержатся с сухого пути в тесной блокаде российско-
австрийскими войсками, под его начальством состоящими, и что находит
необходимою надобностью прекратить всякую коммуникацию с морской
стороны с ближними портами французскими, из коих доставляют в Геную
провиант, снаряды и присылают сикурс: послать отряд из соединенных
ескадр для крейсирования около означенных берегов и для содержания
в блокаде Генуи.
Такового ж содержания письмо послано было от помянутого
фельдмаршала к турецкому адмиралу Кадыр-бею. Адмиралы соединенных ескадр
вследствие оных писем решились немедленно отправить в Геную отряд под
командою вице-адмирала Пустошкина. С нашей ескадры назначены корабли
«Михаил», «Симеон и Анна», поляка «Експедицион» и пленная требакула,
с турецкой — один корабль и один фрегат; весь оный отряд ожидал
попутного ветра к выходу из пролива, а фрегатам «Михаилу», «Николаю» и
«Григорию Великия Армении» под командою флота капитана и кавалера
Сорокина велено следовать к Неаполю в сходство требования его
неаполитанского величества для наблюдения там тишины и спокойствия...
Июня 10-го числа, сняв блокаду Анконы, отправился
в Корфу. Доношу в[ашему] с[иятельству], что жители сих
берегов и около Анконы, в прилегающих местах папского владения,
во всем жару восстали против безбожных французов, которых
набиралось более 10 000. Удивительная приверженность и
усердие сих народов к е[го] императорскому] в[еличеству], а посему
над его верноподданными кредит и надежда, всякия похвалы
достойные, храбрость и деятельность наших офицеров и солдат,
и притом послания * действия армии его в[еличества] в Италии,
все совокупно с успехами десанта, и встречавшиеся случаи,
которые употреблял я в пользу, истинно доношу в[ашему]
Сиятельству], что обнадеживали меня в обладании Анконой, а особливо
напервее сего партии, ибо на стоящих тут 3-х кораблях, как
жители сего города содержат караул и должны действовать на оных
пушками, принуждены к сему мною2, то и обещались при
первой канонаде и атаке поднять императорские] наши флаги и
корабли отдать нам, за что им обещано было от меня и
награждение, сие с вернейшим человеком было от меня соглашение
в Анконе. И был мой план такой: сие сделать — по взятию
Синигалла десанту следовать к реке Фьюмизино, где ретирован--
ные французы, укрепясь, находились, откуда десант должен был
их разбить и обладать рекою и на ней мельницами, а тем
сделать затруднение в доставлении воды, откуда более Анкона
довольствуется. Потом десанту подойти к самой Анконе и овла-
деть батареями, у карантинного дома состоящими, которые
защищают вход с береговой стороны в порт. Я же в сие время
хотел сделать форменную атаку эскадрою на батарею,
состоящую при маяке, и на корабли, защищающие и стоящие при входе
в порт между карантинными батареями и маяком. Будучи
исполнен надежды, имея к сему хорошие виды в обладании порта
и города, считал, что французский гарнизон должен будет
ретироваться в крепости и засесть, но помощию много числа
жителей и со усилением десанта, устроя в пристойных местах батареи,
располагал, что французы держаться не станут, и заметна была
в них уже слабость. Между тем писал я к цесарскому генералу
Кленау о приближении с войском и совокупном действии и в
Венецию в Морской Депир1 о присылке гребных военных судов,
что было и обещано, но полученный от адмирала Ущакова ордер