хотя мог бы иметь право распространить протекцию и власть
имени российского далее Анконы, во всей стране, известной под
именем уезда Фермского, ибо господин генерал Лагоц сам
признавал, что от данной ему от меня помощи зависели его успехи,
приведен мною будучи в возможность действовать; но со всем
тем я нимало не вступился, что они делали свои распоряжения и
политические учреждения в сем уезде, под власть его величества
императора австрийского ими занятом, хотя народ показывал
желание быть под российскою протекциею и хотя о том просили
меня, но я явно им отказал и не хотел мешаться в дела, для
меня несколько посторонние. Я нарочно, чтобы быть уверенным
о точном доставлении моих бумаг, послал курьером по
способности и знанию языка надежного человека, именуемого Иван
Сорини. Сей с начала вступления российских войск находился
всегда усердствующим нашей стороне и знает все происшествия,
о чем подробно ваше высокопревосходительство о всем точно
уведомить может, коего также, как ревностного к пользе его
императорского величества и надежного во всем, вашему
высокопревосходительству рекомендовать честь имею. В протчем,
ожидая на все вышеписанное повеления от вашего
высокопревосходительства, с должным высокопочитанием честь имею быть вашего
высокопревосходительства, милостивого государя покорный слуга
граф Войнович
Несколько дней тому назад дошло до Порты Оттоманской
известие, что генерал Бонапарте, поруча в Египте начальство
генералу Клеберу, сам с двумя судами выехал оттуда, дабы
возвратиться во Францию. Хотя министерство не считает сие
известие верным, однако ж предложено мне и министру аглинскому
уведомить о сем ваше высокопревосходительство и лорда
Нельсона, дабы приняты были согласно меры захватить его на
дороге. Представление мое, что известие от меня вы получите,
когда уже Бонапарте будет во Франции, не послужило1.
Министерство повторило прошение к вам писать, и я оное сим
исполняю.
Из прибывших сюда шести депутатов, назначенных к
высочайшему двору, отправил я только двоих — господ Орио и Кла-
дан,последний назначен был к Порте, но как некоторый из
назначенных в Петербург по причине старости лет или слабости
здоровья опасался предпринять так[ой] отдаленный путь, то с со-
гласил сотоварищей и министерства Порты Кладан собственною
охотою предпринял оный.
Прибывшая сюда ескадра под командою флота капитана
1 ранга Пустошкина простояла здесь несколько дней более
предположенного времени1. Адмиралтейство турецкое, обещав с
приезда доставить им некоторые надобности для исправления после
шторма одного из фрегатов, извинилось потом неимением, и г[ос-
поди]н Пустошкин, потеряв таким образом время, должен был
уже сам исправляться.
Милостивый государь, Федор Федорович!
Спешу иметь честь уведомить вас, что я сегодня прибыл
с корпусом в Сиенну. Обоз, отправленный прежде, присоединится
со мною на первом марше, а артиллерия — завтра. Ветры столь
были крепки, что невозможно было выгружать; при том же и
недостаток в лошадях заставил меня идти до обоза двумя
отделениями; теперь уже переходы учредились, и я буду в Риме
непременно 27 октября (7 ноября). Почему и спешу отправить
курьера, дабы оный успел обратно с ответом быть в Риме. Ежели
ваше высокопревосходительство не надеетесь скоро отправить
меня в Мальту и обстоятельства не требуют непременно скорого
прибытия в Неаполь вверенных мне войск, то не угодно ли будет
приказать мне иттить к Анконе, предупреждая сие движение.
Получа ответ, удобно мне будет поворотить из Рима. Известно
мне, что господин Фрейлих не имеет осадной артиллерии, то по
повелению вашему можем употребить с флота.
Корабль «Азия» прибыл в Ливорну на другой день
выступления 1-го отделения моего. За милостивое уведомление вашего
высокопревосходительства искреннейше благодарю; я просил
господина капитана Нелединского перевезти 31 человека больных и
малое число амуниционных вещей; я полагаю, что теперь и
скорее и вернее буду, где угодно будет вам предписать, ибо ветры
крепки, суда малы и оных много; к тому же неаполитанская