С назначением на должность рейхсканцлера 43-летний Гитлер достиг (предварительной) цели. Его десятилетняя кампания подходила к концу. Ее стратегию он разработал еще в 1923–1924 годах в Ландсбергской тюрьме, где находился (в отменных условиях) после неудачного путча. Позже Гитлер будет с удовольствием вспоминать те времена: «Если исходить из позиций правительства [Веймарской республики], то помещение меня в тюрьму [в Ландсберге] было ошибкой; правильнее было бы давать мне говорить, говорить, говорить, и не дать мне все спокойно обдумать»5. Итак, арестованный Гитлер в 1923–1924 годах великолепно отдохнул как физически, так и морально, обдумал ситуацию и принял решение: молодую Веймарскую республику нужно победить ее собственным оружием, легальным образом поглумиться над страной! Нужно применять все средства демократии, чтобы прийти к власти! «Если бы не арест, книга «Моя борьба» так и не была бы создана, — говорил потом Гитлер. — И должен сказать, что только в это время я благодаря длительным размышлениям полностью осознал ситуацию. В конце концов, именно с этого времени во мне появилась доля веры в себя, оптимизма и уверенности, которые не пошатнутся, что бы ни случилось. Кроме того, тогда я пришел к твердому убеждению, которое не понимали многие из моих сторонников: силой ничего не решить. Государство слишком защищено и обладает оружием!»6 Демагог из Австрии 7 создал в 1924 году примерный план действий: «Нам потребуется два года, чтобы консолидировать партию, а потом пройдет пять, восемь, десять лет, пока мы не захватим власть в рейхе»8.
Фашисты ни в коей мере не скрывали своих планов по уничтожению Веймарской республики и установлению диктатуры национал-социализма. Так, доктор Йозеф Геббельс, тогдашний руководитель отдела пропаганды НСДАП, писал: «Мы победим на выборах в рейхстаг ее собственным оружием и воспользуемся военным арсеналом демократии. Мы станем депутатами рейхстага, чтобы уничтожить политические убеждения, превалирующие в Веймарской республике. Если демократы настолько глупы, что предоставляют нам свободу действий и путь, по которому мы пройдем, чтобы оказать республике эту медвежью услугу, то это их личные проблемы… Мы придем как враги! Как волк подбегает к стаду овец — вот так мы придем»9. Да и сам Гитлер всегда подчеркивал: «Как только мы придем к власти, это государственное устройство и его демократическая конституция будут безоглядно уничтожены».
В 1933 году Гитлер пришел к власти 10.
Предшествовала этому политическая борьба, в которой НСДАП часто стояла на грани поражения — долгие годы организация праворадикалов-антисемитов не могла преодолеть статуса маленькой расколотой партии. В 1930 году, когда с момента основания партии (ДАП — Германская рабочая партия) прошло более 10 лет, в немецком рейхстаге было только 12 депутатов-национал-социалистов, и всего лишь 0,8 миллионов избирателей поддерживали Гитлера 11.
Но когда кризис мировой экономики «докатился» до Германии, все изменилось. После биржевого кризиса в Нью-Йорке — «Черной пятницы» (24 октября 1929 года) — число безработных достигло небывалых пределов. Если в декабре 1929 года безработными были 1,76 миллиона человек, то в конце 1931 года их было уже 4,4 миллиона. Зимой 1931–1932 годов их было уже более 6 миллионов, и везде царила невероятная разруха. Три волны кризиса окончательно погубили экономику, которая только начала поднимать голову. Ожидаемые налоги в казну не поступили, дефицит государственного бюджета достиг чудовищных размеров — 7 миллиардов марок. Панический штурм всех немецких денежных учреждений привел к закрытию всех банков, сберегательных касс и бирж. Зарплату государственным служащим сократили практически до прожиточного минимума. Огромная масса людей без доходов некоторое время получала страховку по безработице, потом пособие, а потом деньги и вовсе перестали выдавать. Финансовая поддержка семьи составляла в то время 3,2 марки в неделю, в то время как аренда приличной квартиры в среднем стоила 10 марок в месяц 12. Многие умирали от голода. Молодая Веймарская республика еще не доросла до таких крупных проблем. Разногласия по вопросу новых источников финансирования привели к тому, что доселе стабильное правительство подало в отставку 13. Становились все громче голоса, которые увещевали: «если это правительство уйдет, кто же встанет на его место?» И действительно, следующее правительство парламентского меньшинства уже представляло собой авторитарный кабинет министров. Это правительство смогло придерживаться политики «устранения экономических и финансовых проблем» только благодаря особым постановлениям пожилого президента 15.