Остается только прояснить вопрос, действительно ли Гитлер останавливался в пристанище для беднейших из бедных бродяг, мелких преступников и неудачников. Предположение, что Гитлер каждый вечер искал ночлега в приюте, основывается, кроме его вероятной нищеты, на многих связанных между собой фактах.
В первую очередь речь идет о перерегистрации Гитлера. 16 сентября 1909 года он выписался из комнаты 51, которую снимал, но куда переехал — «неизвестно». По информации венского архива регистрации, ряд свидетельств о регистрации за это время сохранился не полностью. Гитлер мог жить у знакомых, например, у своих крестных — супружеской пары учителей Иоганна и Иоганны Принц, проживавших в третьем районе 52. Также, вероятно, по крайней мере, на некоторое время Гитлера могли принять к себе Шикльгруберы — родственники его отца, проживавшие в пятнадцатом районе. Кроме того, в шестом районе венской общины жили родственники Раубалей 53. Возможно также, что Гитлер переехал, а новый квартирный хозяин его не зарегистрировал. Как бы то ни было, из отсутствия официальной прописки на период октября — декабря 1909 года нельзя сделать вывод о крайней нужде, повлекшей пребывание Гитлера в приюте для бездомных.
Однако есть свидетель, утверждающий, что был с Гитлером в Мейдлингском приюте для бездомных. Это Райнхольд Ганиш, который в своем эссе в две страницы «Моя встреча с Гитлером» пишет: «Осенью 1909 года, после долгих блужданий дорогами Германии и Австрии, я, усталый рабочий парень, остановился на ночлег в приюте для бездомных в Мейдлинге. Слева на лежанке я увидел худого молодого человека со стертыми в кровь ногами. Так как у меня был с собой хлеб, которым меня угостили крестьяне, я с ним поделился»54. Райнхольд Ганиш действительно прибыл из Германии. Весьма вероятно, он был усталый, но никак не рабочий парень. Ганиш был освобожденным преступником с длинным списком судимостей. В 1907 году он провел в тюрьме Берлина три месяца за кражу, а в 1908 году шесть месяцев за подделку документов 55.
В эссе Ганиш представляет себя учителем Гитлера, взявшим неопытного, бедно одетого, застенчивого паренька без каких-либо средств к существованию под свое покровительство в столь грубом мире бездомных. По словам Ганиша, приют был для Гитлера абсолютно новым миром, в котором тот никак не мог разобраться. Молодой человек производил плачевное впечатление, от дождя и дезинфекции (в приюте) его костюм приобрел лиловый оттенок, все пожитки, привезенные из Линца, были им давно проданы. Кроме потертой одежды, на нем ничего не было. У Гитлера не было зимнего пальто, он ужасно мерз и все время кашлял. Бездомные угощали его хлебом, старый нищий посоветовал, где бесплатно можно раздобыть суп. Ганиш утверждает, что убедил не знавшего, что делать, Гитлера написать письмо своим родственникам. Те якобы прислали ему 50 крон.
Шаблонное описание известного своей лживостью Рейнхольда Ганиша, противоречивое и нескладное, оставляет множество вопросов открытыми, не выдерживая критического анализа. Действительно ли Гитлер, несмотря на пенсию по сиротству и деньги, выданные теткой, настолько страдал от голода, что был благодарен за кусок хлеба? Ганиш не учел, что хлеб в приюте выдавали бесплатно и в достаточных количествах, к тому же ежемесячные 25 крон пенсии по сиротству должны были покрывать расходы Гитлера, по крайней мере, на еду. В ресторане на эти деньги можно было получить 62 (!) обеда, а в трактире обед стоил вообще гроши. Остается загадкой, как Гитлер, который столько внимания уделял внешнему виду и до октября 1909 года имел костюм для походов в придворную оперу, в течение одного месяца скатился до состояния ободранного нищего. И почему его ноги были стерты в кровь? И с каких это пор его необходимо было уговаривать попросить денег у тети Хани? Да и вообще 50-ти крон, высланных родственниками, о которых пишет Ганиш, хватило бы на оплату дешевой комнаты в течение пяти месяцев.