Новые твари оказались похожи на мокриц, с хвостами и жалами как у скорпионов, что не мешало людям уничтожать их старыми добрыми разрывными пулями-снарядами. Кровищи в них было даже больше обычного, и её потоки чёрного в голубом освещении цвета залили практически половину песчаного пространства. Но к форпосту они тварей не подпустили, несмотря на то, что бегали те весьма шустро.
Парк с удовлетворением констатировал:
– Шесть пятьдесят одна! Сегодня их словно было больше… Ну, или они не все в одно время вылупились. Ладно – плевать. Главное: традиции соблюдены, и твари нападали. А мы их, стало быть, крошили. Ничего нового, всё как в старом бородатом анекдоте. Интересно, когда нашим любимым хозяевам надоест этот стереотип?
Реакция последовала мгновенно: словно эти самые хозяева только и ждали этого вопроса!
Вселенная вокруг форпоста словно раскололась с грохотом тысячи лавин, и тела людей основательно тряхнуло! В голове у Эванса что-то взорвалось, и ослепительная вспышка на миг отключила зрение! Грудь словно сдавило чудовищно огромным стальным кулаком! Рикер завопил, Эванс заорал. Парк ограничился мычанием. Грохот стих так же внезапно, как и возник. Прошла и боль. Парк крикнул:
– Вы – как?! Живы? – в наступившей тишине его голос прозвучал пугающе громко.
– Да!
– Да… – Эванса качало и трясло, словно после литра джина.
– Ну вот и отлично. Главное – живы. Уже хорошо. А что видите?
– Полную хрень! Небо – малиновое, а солнце вдруг стало, как апельсин! Оранжевое! Или алое – никогда не был силён в описании цветов. – Рикер, задравший голову к небу, снова чесал затылок. Эванс, у которого сил на бессмысленные действия, да и любые, если честно – не осталось, проворчал:
– А мне кажется, что куда важней то, что нам подсунули внизу. В-смысле, на поверхности чёртова Адониса. Если только это – всё ещё Адонис…
На то, что окружало форпост до этого, и правда – было чертовски непохоже.
Теперь вокруг их бетонной твердыни, к счастью всё ещё опиравшейся тыльной частью на скалу (Хоть это оставили!) возвышались пологие холмы. Поросшие зарослями чего-то сиреневого, явно травянистого, но очень высокого. Холмы уходили за горизонт, и заросли гигантской травы переваливались под лёгким бризом словно бы волнами – красиво, наверное, если не чувствовать себя настороженным до дрожи…
А больше вокруг ничего и не было.
Разве что пахло лавандой и свежескошенным сеном.
– Чтоб мне лопнуть. – Парк отреагировал на удивление эмоционально, постучав себя по лбу ладонью, – Никогда больше не буду задавать идиотские риторические вопросы. Как мы теперь обратно-то попадём, хотелось бы мне знать…
– А, может, попадать нам никуда уже и не надо? – Рикер покачал головой, – Если эта хреновина – кукуруза, как мне отсюда кажется – нам тут её запасов хватит лет этак тысяч на пять! Конечно, при условии, что у нас найдётся энергия, чтоб её варить!
– Нет, меня, конечно, тоже слегка припарили стандартные пайки… Но уж не на столько, чтоб страдать несварением желудка и диареей!
– Расслабься, Эванс. – Парк говорил, чуть наклонив голову, и поворачивая её, словно прислушивался к какому-то внутреннему голосу. Или звукам, доносившимся с равнины: ничего там, кроме слабого шелеста слышно не было! – Наверняка эта штука будет съедобна. И если мы не будем пытаться что-то тут сломать или взорвать, нам не придётся и мучится и страдать. И не только поносом.
Ладно. Поскольку нападать на нас, вроде, больше никто не собирается, предлагаю вернуться внутрь, да поспать как следует. А то на крыше автозала, если честно, мне лично нормально отдохнуть не удалось.
– Согласен руками и ногами. – Эванс со стоном стащил непривычно потяжелевшее тело с сиденья оружия, и покачнулся, – Чёрт. Качает.
– Ладно, донесём. – Парк уже подставил плечо. С другой стороны подлез Рикер, – Самое главное теперь – чтоб сторожевая система работала нормально.
Внутри форпоста, к счастью, изменений не имелось, и они, протопав по трём этажам, взгромоздили Эванса обратно на кровать. Парк буркнул:
– Полтора часа точно прошло. Вторая порция инъекций. Не-ет, – увидев, что Эванс пытается повернуться не тем боком, он его остановил, – Давай другую сторону твоей драгоценной задницы!
– Если ты вколешь мне сюда, я спать не смогу!
– Ничего. Повернёшься на живот. Зато будет равномерней распределяться по организму.
– Красиво излагаешь, чёрт побери. Тебе только спикером в сенате работать. А-ай! – Эванс закусил губы, Рикер хмыкнув, отправился наверх.