— Сожалею, что прервал твои ужасы, — заявил демонёнок. — Сбегаешь на первый этаж? За соседями хочу подглядеть.
— А что взамен?
Крысёныш зашуршал фантиками, но те давно опустели в своём содержимом. Не без помощи самого Оспы.
— Так и знай, сладкого я уже не люблю, — предупредил он. — И так от конфет изжога.
— Нет у меня никаких конфет, — признался Даймон.
Тут ручной зверь погладил лапкой округлившийся серый живот и заявил:
— Это хорошо… Склеюсь ещё.
— Прогуляйся, — снова предложил демонёнок. — Заодно и утащишь что-нибудь горького, кислого или даже солёного. А может и острого. Чего только у людей нет. С тех пор, как им надоели бананы, стали гораздо запасливее.
— Звучит вкусно, — Оспа открыл второй глаз. — А сыр у них есть? Надо проверить, ем я ещё сыр или нет.
— Должен быть, — прикинул демонёнок. — У людей всё есть. Особенно в холодильниках.
— Как же мне нравится эта большая упаковка для общей еды, — сказал крысёныш и спешно выкарабкался из конфетницы. — Ладно, сбегаю… Только куда?
— Первый этаж, — крикнул Даймон в след грызуну. — Ну… где девчонка эта живёт.
— Рыженькая сладкоежка? — забурчал разведчик, серая шёрстка скрылась в дырке в полу. — Знаем мы таких. Ни одной конфетки на полу не оставит. Совсем не вредная девочка. Могла бы и понадкусывать!
Оспе не требовалось в сотый раз повторять маршрут. Запомнил, как и десятки вариантов удобопереваримых на листике стихов, отлично сочетающихся в рифме со словами «кровь-морковь» и «боль-постой». Ещё дремля в конфетнице, крыске никак не получалось услышать готовый вариант. Тот самый, единственный. Который всё-всё расскажет Ленке за Даймона… Всё не высказанное.
— Эх, чего не сделаешь ради… холодильника, — заявил Оспа и юркнул в норку.
Глазами крысы юный демононёнок вновь видел, как та карабкается в темноте по перекрытиям, пролезает в вентиляционную систему, а потом вдруг срывается, падает, но ловко приземляется на лапки.
В какой-то момент Даймону даже страшно стало, что ручной зверь сломает себе что-нибудь и больше не вернётся. Но Оспа своё дело знал. Никакой ниндзя не справится лучше, чем его ручная крыса.
Вдруг появился свет. В ней мелькнула рыжая макушка. И Даймон переключил внимание на Ленку.
— Только чтобы засветло вернулась! — послышался женский голос.
— Ну, мам, сейчас рано темнеет уже, — заспорила девочка. — Осень ведь.
— И шапку надень, — наставляла её мать.
«Вот дела… и смотреть уже не за кем», — подумал Даймон: «А чего бы и мне не прогуляться?»
Впервые ему показалось, что вот так сидеть дома в одиночестве не слишком и весело. Демонёнок и сам не понимал, с чего сидит за ноутбуков. То ли дело на улицу сходить, на животных посмотреть, с людьми поговорить.
Тянуло его теперь туда как трос застрявшую машину. Даже манило. Причём в светлое время суток. Это ощущение было приставучим, как лишай. Пришлось отпустить взгляд крыски и слух её маленьких ушек и спуститься в зал с чердака. А потом начать одеваться потеплее. Улица не ад, всё-таки. Может и продуть.
Повинуясь внезапному порыву, Даймон поспешил на выход. Но планам не суждено было сбыться. В коридоре подростка поджидало нечто жутко волосатое. Белые волосы тянулись из комнаты, оплетали полку для обуви, стелились по всему полу. В середине странной волосатости что-то дергалось, будто пульсировало.
— Мам! — позвал демонёнок инстинктивно, позабыв, что Блоди вместе с Марой отправились по магазинам. — Тут какая-то мохнатая зараза… Кто призвал?
Волосатое чудище гавкнуло. Потом ещё раз и задёргалось сильнее. А когда не признали, заскулило.
— Пукс, ты ли это? — с сомнением спросил Даймон.
— Гав! — радостно воскликнула белая волосатость в ответ.
На плечо Даймону прыгнул Оспа, успев вернуться домой с куском сыра в зубах. Прожевав кусочек, заявил:
— Вот, что бывает, если глотаешь всякую гадость. Бери нож и режь скорее! — скомандовала крыска.
— Зачем мне резать Пукса? — не понял демонёнок.
— Да не его, чудило. Волосы режь! Спасай мохнатого! — пояснил советчик. — Будем чем Топоту стены конопатить. Ну, или швабру сделаем. С шерстяными патлами. Такие полы на раз-два моют. Их люди втридорога продают, а нам даром достанется.
Даймон побежал на кухню в поисках режущих предметов. Боковым зрением увидел, как длинные лохмы ползут следом.
Вместо ножа демонёнок схватил отцовский топор. Старинный, с длинной ручкой, инкрустированной драгоценными камнями во вставках. Он знал две вещи: во-первых, когда-то его отцу подарил один из знатных людей. То ли граф Дракулов, то ли Влад Цепешян. Во-вторых, топор этот был очень острый. Отец им даже дрова рубил любые с первого раза. Но в поленнице такой надолго оставаться не желал. Кто-то постоянно пытался его умыкнуть. В своём хозяйстве нужнее. Ведь даже после рубки дров лезвие оставалось острым. В-третьих, Михаэль как-то показывал, как оно разрезает упавший на него волосок. Значит, с массовой волосятиной точно справится.