В этом рёве едва можно было расслышать:
— Кто топчется на моей тельняшке? Да я за неё нырял!
Луиза тоже зарычала в ответ. Едва ли не громче медведя. Попыталась отползти, но оказалась не в силах сдвинуть саму себя.
Тут она впервые пожалела, что собственный продукт оказался бессилен перед её фигурой. Хотела легонько вскочить и упорхнуть, но не получалось даже тяжело уползти.
— Кто орёт у моего камина? — прорычал медведь и добавил тише, сонно плямкая губами и не открывая глаз. — Да, товарищ майор… есть выпить мёда… служу Отчизне в воде, на воде и под водой… так точно, есть попкорн!
Похудейкина не ответила. Последние слова лишь добавили паники. Она вдруг решила, что окончательно сошла с ума, раз медведь рекомендовал ей фастфуд.
В ужасе Похудейкина принялась катиться с бока на бок в сторону дверного проёма. Как будто была колобком, который пытался уйти от медведя.
Она даже приготовилась быть съеденной как в сказке. До того страх детских историй плотно засел в ней вместе с лишними килограммами. Ни один психолог не вытащит.
Теперь-то она знала, что случилось с Ангелиной.
«И коробку, поди, тоже проглотил медведь», — успела подумать босс: «Нарвалась же на любителей держать медведя в квартире!»
Послышался удар. Это Похудейкина врезалась в дверной проём, застряла на повороте и замерла. Она боялась пошевелиться и почти не дышала, только глухие удары сердца стучали в барабанные перепонки.
Но нападения не последовало, только повторилось бормотание:
— Есть, зарядить танк попкорном.
Когда она решилась взглянуть на медведя вновь, то увидела лишь вновь лежащий у камина коврик. И осознала, что диагноз окончательный — сгорела на работе.
Так с ней скоро и булочки заговорят. До острова уже добраться не успеет.
Не решившись подняться на ноги, она перевернулась и на четвереньках стала медленно выбираться из квартиры.
Лишь добравшись до лестничной площадки, Похудейкина приняла вертикальное положение и с неестественной для неё прытью понеслась вниз по лестнице.
В это же время на лестничной площадке пятого этажа приоткрылась соседняя дверь и в дверной проем баба Нюра грозно крикнула:
— Кто там бегает как слон? У-у, я вам сейчас накостыляю!
Это лишь добавило прыти Похудейкиной. Ей казалось, что за ней вновь погнался медведь. Лишь выбежав на улицу и остановившись у автомобиля, она нашарила в кармане объёмного пиджака мобильный телефон и первым делом позвонила в полицию:
— Медведь! — закричала она в трубку. — Медведь коробку съел! Вместе с сотрудницей… Какой магазин? В квартире его держат! По улице… да, Садовой… Вы что, знаете уже?.. Всё, жду кареты… И кавалерию в придачу.
Глава 31
Садовая эпидемия
Лечебница для душевнобольных стремительно пополнялась пациентами. Красочные фантазии новоприбывших разнились в деталях, но в целом были схожи: девочки, медведи, Садовая.
Заполнял таблицу «сходств и различий» профессор Пипеткин. Он же по совместительству главврач районной психиатрической больницы на улице Садовой. Сравнивая результаты, он кивал или хмурился. В зависимости от того, как сходились или рознились данные.
Так седовласая дама твердила, что не хочет во тьму и боялась маленьких девочек. Тут совпадений было много по хэштэгу — #маленькаядевочка.
А двое парней утверждали, что на них наложено проклятие шаурмы. Они ничего и слышать не желали про выражения вроде «отбросить копыта» или «наставить рога». Между тем, к маленьким девочкам были вполне равнодушны. Так что хэштег был другим — #шаурмамояшаурма.
А вот молодая девушка говорила рекламными слоганами о живых мертвецах и впадала в истерику, когда кто-то говорил о похудении. Тут как пить дать хештег — #похудение.
Ещё четверо видели медведя в мясном отделе. И теперь обещали стать вегетарианцами, некоторые даже мамой клялись. И на всякий случай папой. Но чьи это были родители на заклание, не уточнялось. Хэштег — #медведь, к гадалке не ходи.
Рабочие со стройки вещали о восстании машин. И ругались на роботизацию. Попутно на глобализацию, не забывая поминать дурную экологию. Думать долго не надо, #роботизация, знамо дело.
Казалось бы, эти случаи заболеваний никак не связаны между собой. Но профессор уловил единый синдром — всех их объединяла улица Садовая.
Или точнее — #садовая. Вот он — корень всего. Если ещё точнее, все пациенты в момент обострения находились на этой улице. Причём никто ранее из них расстройством психики не страдал, как гласили списки остальных больниц и психдиспансеров.