Санитары начали вязать оператора. Тот, не опуская камеры, сел в автомобиль скорой помощи. Прямой эфир прервался, когда оборвался провод.
Совсем немногие свидетели происшествия повернулись в указанном бабкой Нюркой направлении. Там по дороге двигалась странная процессия. Это были не люди. Это были пакеты, из-под которых виднелись маленькие босые ножки. А следом за странной процессией шла эффектная дама с девочкой.
Компания пакетов, мамы и девочки, стремительно приближалась к подъезду.
— Коллега, вы тоже это видите? — спросил один санитар и доктор по совместительству у другого, довязав смирительную рубашку на операторе и на ведущем.
Он работал на полставки там и там, так как целую получить никак не удавалось из-за сокращения штата по району.
Второй кивнул, не в силах выдать ни звука. Только пощупал себе пульс и переспросил:
— Раз-два…что там у нас дальше идёт?
— Три, — подсказал Врунов человеку в халате, так как кто ещё поможет медицине?
— Точно. Три, — санитар и доктор в одном лице пощупал себе лоб. — Ну, раз даже ты стал говорить правду, значит я теперь тоже болен.
Первый санитар кивнул и поставил укол успокоительного ведущему, затем оператору, затем коллеге, а затем и себе. На ногах остался только водитель. Он и доставит.
Уже засыпая, доктор-санитар и пациент в одном лице пробормотал:
— Просто потрясающая скорость преодоления гематоэнцефалического барьера. Определенно, это вирус Пипеткина.
Но коллега уже ничего не ответил, с грохотом свалившись в лекарственный сон.
— Что это за существа? Мутанты? Пришельцы? ГМО? — уже засыпая следом за ним, пробормотал Побрей. — Пандемия! Точно… Это же… сенсация! Сенсацинируем Садовую… Хр-р-р.
Глава 35
Этюд у подъезда
Побег от очередных буйно-помешанных людей участковый счёл удачным. Как же ловко он выскочил через чёрный ход, не угодив снова к жертвам шаурмы.
«С кем поведёшься, от того и наберёшься». Это всем известно. И вообще «скажи мне кто твой, друг и я скажу кто ты».
Так что хватит с него психов. Особенно с улицы Садовой. С такими на рыбалку не съездишь. А протоколы на них составлять — себе дороже.
После удачного побега с рынка, дело близилось к вечеру. Афанасий Петрович сидел в опорном пункте, составляя рапорт о минувшем вызове на место преступления без этого самого преступления.
Краем уха он слушал телевизор, вещавший в углу. Участковый не слишком обращал внимание на происходящее на экране. Куда более его занимало правописание слова «сумасшедший». Были варианты со словосочетанием «с ума сошёвший» и «сума ушедший». Но кто такой этот «сума» и почему он должен быть проверочным словом, Петрович уже и не помнил. С учительницей он спорил безумно давно. Жаль, не придумали умных листов, чтобы ошибки подчёркивали.
Вдруг в телевизоре заговорили об улице Садовой. Участковый отвлёкся, глянув в экран. Там отчаянно жестикулировал Побрей Врунов. Раскидывая слюни по микрофону, он говорил о безумии и карантине.
— И до телевизора уже добрались, — пробурчал участковый, решив заменить слова «спятившим».
Но тут у Петровича чуть глаза на лоб не вылезли. В кадре появилась гроза тёмных сил и престарелый оплот спокойствия района — Нюра. И всё, что слышал от неё участковый, теперь узнали и телезрители.
— Это же сокращение не по выслуге лет, а по…здоровью, — вздохнул Петрович. — Неполное служебное соответствие. А что если… полное? Я же ни одной удочки не смогу купить. Да меня самого на корм рыбам пустят!
И до того Петровичу плохо стало, что он побледнел и принялся грызть мятную конфетку. Прямо с обвёрткой.
Спасло лишь то, что ведущему по телевизору тоже поплохело. Стресс никого не щадит. Увезли Побрея в смирительной рубашке. На экране мелькнули люди в белых халатах и прямой эфир прервался «по техническим причинам».
Отложив в уме рапорт, а заодно отодвинув отчёт, Петрович накинул китель и помчался на Садовую.
Ему хотелось лично задержать самого Врунова за нарушение общественного порядка. Вертлявый ведущий раздражал участкового до чесотки и печёночных колик. Будь его воля, он бы развязал его от смирительной рубашки и охотно заковал в кандалы. Ну или хотя бы в наручники.
В отличие от пистолета Макарова, их всегда можно было носить с собой. Правда, от своих наручников Петрович давно ключик потерял.