— Вот до чего дошёл прогресс, — удивилась Агата. — Самодоставка обуви.
— Это не прогресс дошёл, — ответила Блоди. — Это Мара дошла до магазина с игрушками. И вдохнула в них жизнь. Даже не знаю, что с ними теперь делать. У нас уже и пудель, и крыса, и домовой есть. Теперь ещё и эти чудят. Мы же просто не поместимся все в одной квартире.
— Так заведите новую, попросторнее. Ну или… дом, — посоветовала банши.
— Что-то от этих слов у меня аппетит разыгрался, — засияла Блоди. — Сейчас подам шарлотку!
Банши дождалась, пока хозяйка вышла, а затем едва не подскочила перед братом:
— Шарлотку? Что за шутки, Михаэль? Где кровавая колбаса? Где фарш с опарышами? Когда мы жили в соседних пещерах ты был более разборчивым в еде.
Михаэль открыл было рот, чтобы объяснить, что кровь он с рынка под это дело не донёс. Гостей не ждали. Да и протухнуть ничего теперь не успевает с холодильниками.
Но тут на улице громыхнуло.
— Шумно тут у вас, — заметила сестра, что когда-то была лишь соседкой, а затем приняла его сторону. — Давай призову духов смерти по старой памяти? Разгонят.
— И я призовут! — тут же добавила Мара, усевшись на коленку тётке. — А давай кто сильнее.
— Не надо никого призывать, — обронил Михаэль. — Мы только начали вписываться в общество.
Но банши уже достала из маленькой чёрной сумочки большой смартфон, размером почти как планшет.
— Ало, генерал Дронов? А чего это ты давно войнушек не устраивал? На Садовой вот шумно… Найди какого-нибудь специалиста… Всего лишь майор? Остальные на задании? Ну что ж, тогда ответов на викторину получишь. Хорошо, тогда только половину. И никакого сектора приза… А последнее слово вообще — «выхухоль». Попробуй выговорить!
Она отключила телефон и отпив чая из млеющей кружки, сказала:
— Зачем нам духи, когда люди сами неплохо справляются?
Михаэль вдохнул полной грудью и неожиданно предложил:
— А может, как в старые добрые времена? На охоту всей семьей? И бежать, бежать по оврагам и буреломам?
— О, я уже слишком стара для этого, — отмахнулась банши. — Сейчас мне эмоции приносят люди с доставкой на дом. Сама не охочусь. Да и ты не притворяйся, Михаэль. Когда волки охотились, ты дрых, а потом лез поутру за мёдом.
Медведь криво усмехнулся, отмахнулся. Былое, мол.
— Воевал ты только когда защищался или нападали на наши пещеры, — она оскалилась. — Зато как! Все наши аплодировали!
С балкона вернулся Даймон:
— Мара, можно я возьму ещё человечков? Там закончились, — он поднял взгляд на тётку и спросил. — А это правда, что вы работаете с останками? Я бы тоже не прочь практику пройти. Но что вы там с ними делаете?
— В основном продаю людям по кусочкам, — отпила чай и ответила банши. — Уж очень они падки до чернухи и страхов.
— А можно конкретнее?
— Записывай. Берёшь человека и начинаешь из него всякую гадость доставать. А остальные люди и радуются. Те, кто считают себя целыми.
— А что такое останки? — поинтересовалась Мара, оторвавшись от кукольных боёв за туфлю Агаты.
На полу развернулись эпические бои, где к пупсу наведались куколки, а затем произошла драка между ним и другим пупсом, что приехал в комнату в кроссовке демонёнка с колёсиком и предложил им покататься с ветерком.
— Останки — это то, что осталось, — объяснила Блоди дочке, занося в комнату шарлотку. — Кости, например.
— Как у меня? — Мара задрала футболку и продемонстрировала рёбра и позвоночник. — У меня есть кости!
— Какая всё же интересная у вас девочка, — с любопытством присмотрелась к Маре новоявленная тётушка. — С потенциалом. Сдаётся мне, охотно заменит старую с косой на рубеже тысячелетий.
— Мне выдадут косу? — тут же поинтересовалась Мара. — Это хорошо. Своя плохо растёт. — И она пригладила локоны.
Даймон почесал лоб и спросил:
— А нас можно по телевизору показать? Ну, не только демонов, а монстров вообще.
— Не думаю, что люди к готовы узнать о нашем брате, — ответил отец семейства за тётку.
Хотя не прочь был затянуть песню в караоке-стиле перед публикой.
— О, вы плохо знаете людей! — произнесла Агата. — Их уже трудно чем-либо удивить. Вообще-то, я за тем и приехала.
— Нас заснять? — обрадовался брат.
— Нет, не вас показывать, а то, что во дворе творится, — обломала сестра. — Но, если настаиваете, у меня есть нужные люди, которые могут этим заняться. Надеюсь сегодня одного такого разыскать и вернуть в строй.