— Что же получается? — пробормотала она. — С глюкозой я сегодня переборщила? Всё, паразиты, подделывают. Нет больше нормального продукта!
Нюра протерла очки и снова всмотрелась в незваных гостей. Следом за ботиночком из грузовика выпрыгнул ребёнок лет трёх-четырёх. Маленькая девочка встряхнула редкими золотистыми кудряшками и запрыгала на одной ножке в погоне за обувью.
— Мара, о майн гот! — томно закатив глаза, произнесла элегантная, хоть и весьма склонная к полноте, дама средних лет.
Высунувшись из автомобиля, она показала свои короткие кудрявые чёрные волосы скамеечной наблюдательнице и заявила на весь двор:
— Проклятие моё, сколько раз повторять? Не выходи на улицу по частям. Гуляй вся! Так безопаснее.
— Убивать врагов? — переспросила девочка тоненьким голоском. — А где они? Покажи!
Старушка аж за сердце схватилась, а кудрявая женщина в автомобиле вздохнула и продолжила:
— Голову хотя бы не забудь, фрейлин тебя собери… лопатой.
— Чего сразу голову? — возмутился странный ребёнок. — Кому сейчас вообще интересна голова?
— А чем ты собралась кусать врагов семьи? — резонно заявила мама.
— Папой кусать буду, — ответил ребёнок. — Ну, или братом. Он тоже с зубами. Иначе зачем мы таскаем его за собой?
— Демоны в семье всегда пригодятся, — продолжила нравоучительно мать семейства. — А вместе мы потому, что так проще защищаться.
— Ну вот пусть демон и защищает, пока я погуляю! — возразила безногая малявка и ощупала голову. — А я пока кого-нибудь покусаю.
— Зачем?
— Для профилактики!
Мать вздохнула. Нелегко наставлять маленькое проклятье на путь истинный. А тут ещё в детских кукольных глазках мелькнула растерянность.
— Бантик, — жалобно пискнула малышка. Но тут же её бледное лицо приобрело довольно злобный вид. — Сдох! — добавила она на выдохе.
Адовы хорошо знали, что слово «сдох» заменяло для Мары большую часть лексикона.
Потерялся — сдох, съели — сдох, уходи — чтоб ты сдох.
— Майн киндер-сюрпризен, нихт! Не переживай так из-за мелочей, — кудрявая дама обозначила улыбку и потрепала девочку по голове, а затем наклонилась и ловко поймала сбежавшую ногу. — Кажется, это твоё.
Та, кого звали «Блоди» в семье, протянула дергающуюся конечность девочке. Не забыла она при этом и сдавить не в меру расшалившийся башмак в маленьком, но далеко не хрупком кулаке. Нордический характер многоопытной фройлян имел немецкие корни. А значит, был по умолчанию строгим, но справедливым. Вещи должны служить, считала Блоди. А если забывали кому служат — получать своё.
И башмачок задушено прохрипел:
— Да понял я, понял, — и затих.
Ребёнок, обувшись, радостно запрыгал на двух ногах. Но тут маленькие ручки снова принялись ощупывать голову, а ножки прекратили пляс.
— А бантик? — почти прошипела девочка, оскалив острые зубки, на что Блоди вновь закатила глаза и, тяжко вздохнув, ответила:
— Адовы не просят. Адовы требуют! Или… забирают трофейное, — объяснила мама, осмотрелась и добавила. — Видишь, с каким любопытством смотрит на тебя та седая леди? Спроси у неё про новый бантик. Говорят, старики любят детей.
— Любят за что? — искренне не понимала Мара, за что можно любить детей.
— В зависимости от времени мрачности человечества, за многое, — пожала плечами Блоди. — Раньше одни старики любили детей… есть в тёмном лесу. Теперь другие любят ругать у мрачных скамеек. Мир меняется, моя дорогуша.
Мара кивнула, но тут же спросила:
— А скамейки им зачем?
— По-моему, они используют их для засады, — наставляла фройлян.
— Я тоже хочу в засаду!
— Тебе-то зачем?
— Чтобы кусать враго-о-ов! — Мара оскалила редкие зубы и побежала к будущей соседке с криком. — А ну-ка, бабка, зубы покажь!
И на всякий случай показала свои. Вместе с детскими клыками.
Уже двадцать лет никто не видел таких скоростей у подъезда, с какой бабка Нюрка побежала к двери. Спасительная трость вдруг показалась смотрящей за подъездом слабым подспорьем в битве. А номер телефона на листике при виде маленькой девочки словно потерял иммунитет и превратился в ничего не значащие цифры, которыми ещё успеть воспользоваться надо.
Нюра скрылась в спасительной темноте. А обойдя автомобиль со стороны водителя, к тенту грузовика подошёл глава семейства.
Это был статный высокий мужчина с густой рыжей бородой и пышными усами. Волосы на его лице давно слились в одно целое от макушки до подбородка. Чтобы не мешать движению и обзору, рыжая шевелюра была стянута в конский хвост.