— Божьи заступники! — заявила бабка. — Свят меня, тебя и всех сразу. Да ни по разу. Партбилет мне в омлет! Главпочтамта на вас нет! Сатана-зараза, дай отдохнуть нам хоть по разу!
Приделывая сырую голову на место, Мара как раз проверила работоспособность связок и заявила басом:
— На том свете отдохнёшь, заточку тебе в почку!
Тут бы бабке в обморок упасть, как участковому. Но телевизор с криминальными передачами укрепил её дух. Видала и обезглавленных.
— Нас Сатаной не проймёшь, наше дело правое! — заявила крепкая от постоянного созерцания новостей бабка. И вместо того, чтобы грохнуться в обморок, сжала кулаки и выкрикнула. — Я буду жаловаться!
— Кому? — не понял оборотень. — И зачем?
— В опеку! — ответила бабка. — Над ребёнком издеваются! Голову последнюю снимают. По стенам стучат. Где это видано, чтобы перепланировку без согласия делали? Вы у меня своё получите!
С последней фразой она пулей выскочила за дверь, едва на опрокинув Михаэля. Он как раз засмотрелся на призыв. Супруг восхищался старой деятельностью жены. Всё-то она помнит.
Дух Дарьи Сергеевны тем временем полностью воплотился. Поправив очки на носу, учительница тактично поинтересовалась:
— Служить, говорите? А ставка? Должна отметить, деньги меня больше не интересуют. Я беру только детишками. Уж очень я их поучать люблю! Учить-то поздно. Умные все стали. И так меня достали. А вот поучать — это моё.
Михаэль собрал Мару, подхватил на руки, миновал короткий коридор и переглянулся с женой.
Блоди кивнула, взяв слово первой:
— Может нашу малышку в аренду брать будете? Есть у нас тут одна потеряшка. Учиться будет так, что никого в округе в живых не останется. Вас и доставать будет некому. Сочтёмся на паре часов в день? Как стаж наработаете — повысим.
Отец вздохнул, утер слезу украдкой и добавил:
— Все сгинут. Честное медвежье. Мара по этой части — гордость нашей семьи. Даю бочонок мёда, что уже через неделю-другую от района мало что останется. Вот увидите.
Девочка улыбнулась, обнажив молочные клыки, и добавила:
— Раз, два, три, четыре, пять, вместе будем убивать! Чур я бью первая!
В это время баба Нюра за стеной, накапав себе ещё полрюмки корвалола, исполняла свою угрозу, трясущейся рукой мучая старый телефон.
— Алло, органы опеки?.. Соседи у меня детей мучают! Срочно примите меры!.. Да, не воспитывают! Голову им открутить готовы. Нахамили мне! А может, и бьют их… Что-то же стучит по батареям и стенам… Как это, звук другой? Голову малышке оторвали же! И ножку!.. Да живая она! Спорит со старшими. Сатаной пугает… Каким-каким? Адским! Не та нынче молодежь пошла… Не состою я ни на каком учете в диспансере! Меры примите! Срочно!.. Садовая улица. Дом тринадцать… Квартира? Да вы тут сами всё увидите! Они же выделяются, как единственный рабочий фонарь в ночи у соседнего подъезда.
Глава 10
Египетская сила
Четыре года назад.
Где-то возле пирамиды Гизы.
Ночь безлунная. Низкие тучи скрыли звезды. Абсолютная тьма опустилась над пустыней. Ничего не видно, хоть глаз выколи. Впрочем, с глазами неплохо справлялась и пыльная буря, засыпая песок под веки и в обувь. То затихая, то обрушиваясь на всё живое с новой силой, она скрывала всё, что лежало под ночным небом.
Ветер гонял тучи песка, перепугав всех туристов на многие километры вокруг. Люди попрятались от стихии, пережидая непогоду по гостиницам и жилым домам, курорты закупорились. Природа очистилась в гневе разгоняя людей. Но при этом никто и ничто не могло помешать романтической прогулке монстров.
Адовы решили устроить путешествие в честь годовщины свадьбы и Адовы устроили и ничто не могло их остановить.
Михаэлю такая погода даже нравилась. Было в буре что-то дикое, первозданное и даже неистовое. Он орал бы этой буре навстречу или пел песни, кабы рот песком не забивало.
Пыльная буря была неумолима, как вызов, который он однажды принял от спутницы жизни и проиграл. Ведь когда Блоди была не в духе, с ней было не так легко справиться, как пережить бурю в пустыне. Но даже спустя многие годы совместной жизни он был всё ещё жив, а значит проиграл не зря.
Взяв под руку вампирэссу, медведь в своей неполной трансформации в человека, водил её вокруг пирамиды. Медвежьи ноги позволяли меньше проваливаться в песок. Но разговаривать было лучше с человеческой головой.
Порой глава новообразованного семейства покрикивал маленькому Даймону, что бегал неподалеку:
— Ложись!
И демонёнок плюхался на песок, прикрывая лысую головёшку маленькими ручками. А когда пыльная буря утихала, и все трое откапывались от песка, можно было продолжать прогулку.