Нюра зуб дала бы из вставной челюсти, что у той входящей в подъезд женщины были волосы чёрные, как смоль. Что за чудо преображения? Теперь на голове бедолаги не осталось ни одной тёмной пряди. Как пеплом обсыпали.
— Ироды окаянные! Что они с тобой сделали⁈ Неужто… пытали⁈
Смотрящая удивленно ахнула, но ничего не сказала, прикрыв рот ладонью. Лишь бросила косой взгляд на дверь новых жильцов. Сопоставила одно с другим, нахмурилась и выдала:
— Это всё из нехорошей квартиры? Да?
Эльвира кивнула. Дрожащим костлявым пальцем тыкнула в сторону обиталища Адовых.
— Т-там ноги. И г-глаза. И д-девочка…Не хочу во тьму.
— А ну-ка пойдем, — скомандовала Нюра. — Свидетелем будешь.
Баба Нюра резко наклонилась и вздёрнула Эльвиру за локоть. Той пришлось встать на дрожащие конечности.
— Каким ещё свидетелем? — инспектор попыталась вернуть себе самообладание, а заодно и грозный вид.
— Каким-каким, — пробухтела смотрящая, подталкивая Эльвиру к лестнице. — Каким надо, таким и будешь. Давно пора разобраться с этой семейкой. Петровича вон заморочили. Ну так теперь никуда не денется. Свидетель есть! Как миленький дело заведёт. Закон он один для всех. Слышишь, доча? Мы свою правду выбьем.
— Не пойду выбивать, — упёрлась инспектор, вцепившись в лестничные перила. — Там тьма! Там девочка без глаз! Не пойду и всё тут! Хватит с меня правды.
— Тьфу, да не к этим идём, — Нюра покосилась на дурную квартиру. — Этих уже могила исправит, если не выкопаются. Участковому звонить пойдём. Пусть сам с гастербайтерами рыжими разбирается. А то ишь, чего удумал! Развёл тут тьму в подъезде. Хоть экзорцистов вызывай. А оно нам надо? Вдруг лампочки станут пропадать или горшочки с цветками? Я тут петунью каждый день поливаю, всё-таки.
Эльвира с надеждой посмотрела на старушку.
Та продолжала гнуть свою линию:
— Говорит, головой я тронулась… Сам он тронулся! Под носом своим бандитов не видит!
— Бандитов? — переспросила Эльвира.
— Где обещания, там всегда бандиты и битые лампочки, — кивнула старуха. — Хоть президенту пиши.
Всё это время она упорно толкала Эльвиру наверх. Сил бабе Нюре всегда хватало, чтобы направлять прочих на путь истинный. Природа наградила её дородным телом и мощными руками, чтобы крепко держать врагов народа.
У тощей Годзиллы точно не было никаких шансов избежать правосудия. Нюра буквально впихнула её в свою квартиру и быстро усадила за кухонный стол. Даже чашку с чаем в руки всучила. Правда давно остывшим и там плавала муха. Но кого волнуют эти частности, когда на кону справедливость?
Не обращая внимания на издержки, Нюра тут же принялась набирать номер участкового.
— Петрович! — проорала она в трубку. — Не спи, дело есть. Свидетель у меня. Да-да, по поводу новых жильцов… Глаза видела и ноги… Как звать говоришь? — прикрыв трубку рукой, Нюрка обратилась к новой знакомой. — Звать как?
— Эль…эль… Пол…пальмира… Гав-гав…Гад… Годзиловна… Годзилла! — заикаясь, пробормотала женщина, пытаясь одновременно пить чай, но выплюнуть муху.
Проще было произнести прозвище. Оно по старой памяти от зубов отскакивало.
Но Нюра не обратила внимания.
— Эль Пальма де Годзиловна, говорит. Годзилла для краткости… Да не придумала я! Вот рядом сидит… Иностранцы, что с них взять, кроме пляжей и пальм?.. Ну изуродовали родители именем, как бог черепаху. Что с того? Ты давай не отлынивай. Не хочешь работать, сама тебе свидетеля притащу! Будешь знать, как на работе спать!.. Как это не спишь? На второй гудок только трубку взял… Всё, скоро буду.
В телефонной трубке раздались короткие гудки. Но это ничуть не убавило прыти бабы Нюры. Отняв у Эльвиры кружку, она залпом опрокинула в себя оставшееся содержимое, прожевала вторую муху и буркнув: «изюм попался», довольно вздохнула.
Теперь смотрящая за подъездом готова была хоть с самим чертом сразиться.
— Поднимайся, Годзилла недоделанная, — скомандовала она гостье.
— Н-не хочу тьмы… — только и напомнила Эльвира.
Но её уже никто не слушал. Бабу Нюру было не остановить в стремлении к правосудию.
Глава 13
Ученик, дар и бабочка
Даймон застыл перед грузовиком Михаэля. Переминаясь с ноги на ногу, подросток ждал, пока отец благословит в последний путь. «Добрым» его можно назвать лишь в другой семье… Адовы врать не будут. Последний, значит последний.
Мать Ленки точно говорила, что «из школы возвращаются совсем другими людьми». После благословления, наконец, можно будет пройти эту самую загадочную трансформацию. Рыжая соседка с большим портфелем уже убежала в школу и начнёт чуть пораньше трансформироваться. А каким монстром вернётся — большой вопрос.