А ещё демонёнок узнал, что дети носили «рюкзаки» и «сумки», а иногда и «пакеты». Жаль, «трубная разведка» не доложила, что в них лежит. Холодное оружие? Динамит? Яды? Или кусок мяса?
В любом случае выходило, что с пустыми руками в школу приходить — себя не уважать. Поэтому среди мрачной одежды на подростке теперь выделялась ярко-красная «бабочка». Даймон нацепил её вместо длинного галстука. Этот подарок принесла Оспа, умыкнув явно лишний атрибут у других соседей. Паутины на нём было три слоя, так что пропажу вряд ли заметят.
Мальчику алая полоска нравилась. Как будто горло вскрыли, да так и оставили. Всё-таки есть у людей вкус.
Оспа также донёс, что после школы «в голове прибавится». Видимо, речь шла об опухоли или хотя бы отите.
«А что? Очень даже по-человечески», — подумал демонёнок. — «Не можешь сам в школу умным пойти, меняйся радикально в последствии. Адаптация».
Крысёныш с данными на людей не подводил. Он подглядывал за семьей снизу, спустившись по вентиляции.
Но что зрение? Всё больше информации давали ушки зверька. Так демонёнок и вышел на новый уровень взаимодействия со своим помощником, слушая всякие полезные мелочи о быте людей и узнавая о школе, паспортах и прочем.
Благодаря слуху хвостатого помощника Даймон познавал современный мир со всеми его смартфонами, интернетом, документами и был в курсе даже про Ленкиных друзей и подруг.
Перед выходом в новый для себя мир очкастый демонёнок облачился в строгий чёрный костюм, белую рубашку с короткими рукавами и лакированные туфли. Всё-таки «последний путь».
Не то, чтобы подобная одежда всегда валялась в шкафу младшего Адова, но выбирать не приходилось. Шкаф довольно часто съедал всю его одежду в прямом смысле слова.
Иногда последний хранитель одежды лишь плевался носками и бурчал:
— Почему носки не разбрасываешь? Ты на человека, вообще, хочешь быть похож? Или так и останешься демонёнком четырёхглазым?
Обидно, если подумать. Но то для людей.
На тролинг шкафа Даймон внимания не обращал. А вот обновка его радовала. Всё это барахло отец притащил среди ночи. Где отыскал под луной? Можно было только гадать. Но раз обувь в земле, вариантов не так много.
Вопрос же не в том, «где», а в том — «что»? А именно, «что интересное можно в семью принести, чтобы та развивалась быстрее?»
Раньше порядочные пещерные медведи людей приносили. А чтобы тем грустно не было, поделились с ними огнём. Жалко же — без шкур мёрзли. А людям так пламя понравилось, что сами добывать огонь научились, а затем настолько поумнели, что выгнали медведей в лес. Без пещер медведи, конечно, в разнос пошли и больше ничему полезному людей не учили.
Так во всяком случае, заявлял отец.
Даймон с оборотнем в ночные прогулки не ходил, предпочитая «гулять» Оспой. Как пульт с дистанционным управлением, та бегала по всему дому и повышала его уровень осведомлённости о людях. Своеобразная игра в «найди, подслушай, расскажи» увлекала обоих.
Постоянно поправляя бабочку, Даймон ждал, пока отец достанет из машины нечто важное в путь. Уж слишком долго Михаэль возился в грузовике, покрикивая:
— Стой! Да стой же!
Демонёнок знал — чем подарок подвижнее, тем интереснее. Но опаздывать тоже не стоит. Вдруг на трансформацию времени не хватит и домой вернётся тем же, что и раньше? А родители так старались отправить его в последний путь.
Даймон поднял голову к окну на пятом этаже. Блоди старательно махала чёрным платком, а в дорогу снабдила порцией советов:
— Беги, если достанут факелы, смерть моей души. Бей первым, но аккуратно. Постарайся не оставлять отпечатков. И, конечно, ничего не подписывай. Помни — бумаги для людей — всё.
— А если поймают? — уточнил демонёнок.
— Поймают — отрицай, — тут же ответила мать. — Поймаешь сам — пытай до последнего. Но без следов. В общем, проводи время с пользой, дорогой! Ты ведь нам действительно стоило не мало!
«Волнуется, что ли?» — подумал подросток. Но махать в ответ не стал. В конце концов, у детей не одна школа на весь мир. Не получится с этой — построят другую. Им не жалко. Не зря же медведей из пещер выгоняли. Люди умные.
Наконец, Михаэль вытащил из грузового отдела большого жирного… гуся. С мощным клювом наперевес и враждебно-настроенным взглядом.