— Вот тебе гусь Шредингера! — заявил отец.
Даймон округлил глаза. И спросил, принимая подарок:
— Так, может, и вернуть его Шрёдингеру?
— Это ещё зачем? Ему без надобности, а тебе дневник нужен, портфель, линейка, ручка и тетрадка, — расхохотался оборотень и склонился к демонёнку, чтобы сообщить самое важное. — Вот что я тебе скажу, сын. Дневники в склепы не кладут, а гусь уже твой. С ним и добудешь необходимое. Спросишь, кто у них там самый главный в школе и вручишь гуся ему. Как дар.
— Разве демоны приносят дары людям? — удивился демонёнок.
— Конечно, приносят. Иначе как бы они сами дошли до рэпа и космопсихологии? –объяснил медведь и немного понизил голос. — На самом деле В Европе раньше всегда так делали при поступлении в институты. Учёба дорого стоит. Отдавали последнее. Кто свинью приводил. Кто курицу. Кто гуся. А студиусам за это всё, что хочешь давали. Робу, или стилус с книгами, к примеру. Точнее не скажу. У меня лесное образования. Я самоучка. Учился на собственных ошибках. Пчёлы — мои учителя. Жалили больно, как последний раз. Но… жизненно.
— А мне тоже нужно делать ошибки? — на всякий случай спросил демонёнок.
Отец почесал нос как будто лапой. И предаваясь воспоминаниям, добавил:
— Учись на примере гуся. Они поинтереснее медведей будут. К примеру, потребуется тебе ручка — дерни перо и в чернила макай.
— А если нет чернил?
— Используй кровь, — уточнил отец и даже подчеркнул. — Обязательно заведи врагов… чтобы было чем писать.
Многое понял демонёнок. Кроме одного:
— Так если гусь не Шредингера, то почему его так прозвали?
— А это, мрак мой, уже в школе расскажут. Там любят всякие байки травить. То им форма земли не нравится, то планеты сосчитать с первого раза не могут и пересчитывают, — отец улыбнулся и почесал лысину сыну. Волосы у Даймона росли, но как правила сгорали все подчистую, когда в очередной раз взрывался Пукс или демонёнок перегревался буквально до белого коленья.
Отметив смущенный взгляд подростка, Михаэль добавил:
— А с гусем так получилось потому, что он находится сразу в двух состояниях. Вроде ходит такой важный и живой по двору. А с другой стороны — уже на столе лежит жаренным на праздник. Всё от самой хозяйки зависит. Как захочет праздника, так и подаст гуся.
— А, полужив-полумёртв, — понял Даймон. — Но зачем нам гадать, когда одно состояние перетечёт в другое? Давай я отнесу его мёртвым. А перьями заранее запасусь.
— Знаешь, я до науки не очень охоч, — признался отец. — Живые они им нужны или мёртвые, ещё узнать надо. Но дети должны быть умнее родителей. Потворствуя этому, я и взял его для тебя со двора. Дальше сам разбирайся.
— Так ты стащил гуся?
— Освободил, — уточнил отец. — Сейчас это «эко-активизм называется». Всякую животину спасают, чтобы травы больше ела и нам больше мяса доставалась.
— А-а, — протянул Даймон. — То есть ты спас его ради того, чтобы я не голодал в школе?
— Даймон, ты в школу не ради питания ходить должен. Чего там есть? Люди гранит грызут. Не важные у них зубы с такой диетой, — снова отметил отец. — Но ты же демон. Адаптируйся. Люди говорят, что в школах таких много, только поменьше.
— Бесы, что ли?
— И да, и нет, — вздохнул отец. — Каждый человек он тоже как бес Шрёдингера. Бесит всех и себя одновременно, но очень удивляется, когда за грехи в ад отправляют. А пока люди ищут себя в этой дороге, с ними местный экзорцист должен разбираться. «Директором» называют.
— Это что-то вроде инквизитора? — поинтересовался демонёнок.
— Директорами у людей всегда кого-нибудь главного ставят, — припомнил оборотень. — Выше только президент. И то у всех разный.
Демонёнок помялся на месте и наконец, спросил:
— Почему ты обо мне заботишься? Демоны не обязывали тебя постоянно защищать меня. Это давно роль Пукса… Ты всё ещё считаешь меня слабым, па?
— Я всё ещё считаю тебя Адовым, — ответил Михаэль и спрятал глаза. — Ты хоть помнишь, почему пуделя так прозвали?
Демон пожал плечами и предположил:
— Потому что он портил воздух и это возмущало окружающих?
Отец почесал косматую бровь:
— Нет, потому что взрывался со словом «пух». Но эта буква тебе никак не давалась. У тебя как раз выпадали первые кровавые зубы, и ты никак не мог выговорить слово правильно. Постоянно талдычил — Пукс, да Пукс, тыкая маленьким пальчиком в пёсика. А для него твои команды — закон. Он на радостях и взрывался, с удовольствием разнося на кусочки округу.
— Этого я не помню.
— Так это от первых трёх контузий память отшибло, пока иммунитет не окреп, — улыбнулся отец. — У меня и самого порой звон в ушах с тех времён. Вы на пару с адским псом нам не один дом разнесли… а ещё три пещеры, две берлоги и даже один бункер.