— Как я мог такое забыть? — вздохнул демонёнок. — Люблю взрывы!
— Потенциал к разрушению у тебя проявлялся с самого рождения, сын мой, — продолжал восхищаться отец. — Мы же на любые салюты и фейерверки с тех пор с ленивой тоской смотрим.
Даймон поник:
— Я думал, что мы всегда убегали от инквизиторов. И, вообще, любим путешествовать.
— Чтобы не разубеждать тебя в этом маленьком заблуждении, мы всегда переезжали, когда ты спал. Ну или приходил в себя после демонической комы, — вздохнул отец, подаваясь ностальгическим чувствам. — Но теперь ты взрослый. В школу идёшь. Насладись же правдой боли сполна. Он взрывался. Ты поджигал. Веселились так несколько лет, пока Блоди тебя читать не научила.
— Но я думал, вы прячете от меня книги.
— Так это только для того, чтобы подогреть твой интерес, — подмигнул отец. — Запретный плод всегда сладок.
— Я помню свою первую книгу. «Страдания Некрономикона». С картинками. Её вроде шкаф съел?
— Нет, сгорела, — вздохнул отец. — Сколько раз мы переезжали, уже и не сосчитать. Так что почитай жили в машине. Старый «Майки» нас не подводит.
Даймон похлопал по борту грузовичка. Тот довольно заурчал и пустил струю омывающей жидкости на дворового пса, что пытался поднять лапу на колесо.
— Так это мы из-за меня постоянно переезжаем⁈ — наконец, всё понял демонёнок. — Почему вы меня просто не связали? А пса могли посадить на цепь, как все люди делают. Так бы и выросли на пару. Связанный и на цепи. Так наверняка в каждом выводке делают.
— Заруби себе на носу, сын мой. Адовы за свободное развитие! К тому же, — тут отец протянул гуся и снова подмигнул. — Связывание ещё заслужить надо!
Гусь с подозрением покосился на мальчика.
— Ты не думай, что с одним тобой проблемы были. Мара нам тоже покоя не даёт, — напомнил отец и оскалился. — За это я и люблю свою семью! Никогда не даёте расслабляться. Будь иначе, мы бы давно уже сами траву ели или валялись кверху лапками, ожидая, пока на костре приготовят.
Глава 14
В первый раз в людской класс
Едва Даймон взял в руки гуся, как тот вывернул шею и укусил нового хозяина за ухо.
— Ого! А он неплох, — отметил демонёнок, вспоминая шкалу боли Блоди, которую впитал вместе с цифрами, буквами и рунами. — На «семёрочку» куснул. Но, может, я лучше Пукса возьму в школу? А в случае чего, поможет отбиться от инквизиторов.
— Нет, с собаками в школы нельзя, — вздохнул отец. — Им в городе только бездомными разрешается бегать. Если за ними человек с пакетом не ходит, то обязательно будет бегать человек с удавкой.
— А в школе такого нет? — переспросил демонёнок. — Специально обученного человека с удавкой?
— Я не знаю. Разведай, потом расскажешь. Если что, то на тебе бабочка, — заметил отец. — Визуально заменяет удавку.
— Так бабочка — это удавка? — переспросил любопытный демонёнок.
— Дань традиции, — поправил бабочку сыну оборотень. — Как и галстук. Люди любят ограничения. Для них это как мода.
— А зачем люди душат сами себя? Душили бы врагов!
— У людей давно нет других врагов, кроме самих людей, — вздохнул Адов и добавил. — Что им монстры? Ограничения, цепи и привычка носить части веревки для виселиц — это так по-человечески.
— Но это же здорово! — восхитился Даймон.
— Поэтому надо перенимать их опыт. От нас ты такие тонкости не почерпнёшь. Старые мы уже, чтобы за модой следить. Так что бери гуся и дуй добывать атрибуты образования. Лучше в бою… помни про кровь!
— Отец, откуда ты столько знаешь? — восхитился демонёнок. — Ты всю жизнь меня чему-то учишь.
— Это и называется «быть отцом», — едва заметно улыбнулся Михаэль. — Когда-нибудь поймёшь. Не спеши взрослеть, как твоя тётушка Карловна. Она как начала этот процесс, так и не останавливается.
— А кто она? Чем занимается? — снова посыпал вопросами демонёнок напоследок.
— Она работает в месте, связанным с останками.
— В морге, что ли?
— Так сразу и не скажешь, — почесал бороду оборотень. — Но там тоже много современных инквизиторов накопилось. Только теперь они мозги пытают… Если остались. «Остаткино», называется. Если хорошо себя проявишь в школе, отправлю к ней на практику.
— Жуть… я согласен!
С гусем подмышкой Даймон потопал в сторону школы. Пернатый время от времени пытался вырваться, раскрывал клюв и громко гоготал.
Юному демонёнку требовались немалые усилия, чтоб не упустить птицу на волю до того, как поменяет это существо хотя бы на «дневник».