Глава 20
Скаватор, роботы и другие открытия
У подъезда маленькая девочка быстро собрала себя из груды костей. И теперь беззаботно шлёпая по лужам, вприпрыжку побежала за Дарьей Сергеевной, напевая стишок:
— Хоть лопатой ты махай, хоть кричи, хоть убегай. Не спасёт омоложенье. Гробовщик идёт с решеньем!
Дух не уставала удивляться юному дарованию. Когда нужно, Мара мгновенно собиралась по запчастям. Никто вокруг даже не успевал перепугаться. А сейчас строгого взгляда Дарьи Сергеевны оказалось достаточно, чтобы все её части тела вели себя хорошо, а некоторые даже стихи сочиняли.
Зарытое литературное дарование следовало откопать. Погода как раз подходящая. Вдохновляющая. Бери лопату и твори, сочиняй.
Мара ничем не отличалась от обычного ребёнка на прогулке. Разве что брызг от луж получалось многовато. Но поскольку те чудесным образом не попадали на пальто Дарьи Сергеевны, пролетая духа насквозь, это не могло испортить ей настроение.
— Вот жизнь. В чём умерла, то уже не постирать, не погладить, — заметила училка. — Хорошо, что хоть пальто, а не шуба. Летала бы тут как дура набитая.
— Хе, дура убитая, — повторила Мара.
— Я не убитая, — отметила воспитательница на особой ставке. — Я пострадавшая.
— Мордой уставшая? — переспросила девочка, как будто плохо расслышала.
— Мара, не передразнивай меня! — быстро заметила этот момент Дарья Сергеевна и постаралась пресечь новую игру на корню.
— А чего тебя тогда брат из лужи доставал? Плавать устала?
— Игры с кипятком опасны.
— А с котятами? — ухмыльнулась девочка, как будто не малолетняя шалунишка, а тысячи лет за плечами.
— А с котятами иногда даже фатальны, — вздохнула Дарья Сергеевна.
— Раньше головой надо было думать, — заключила Мара и протянула учительнице свою голову. — На, моей подумай.
— Так, не паясничай!
— Это почему ещё? Я же не умру. Я не живая. Я полуживая! Бе-бе-бе! — Мара пристроила на место голову и добавила куплет. — Вредная-я училка-а… сама не жила и мне не дала… Котика раз и того не спасла!
Дарья Сергеевна вздохнула и неожиданно для себя улыбнулась. А действительно, почему бы ей хоть после жизни не расслабиться? Никакой тебе ипотеки, списка покупок в кармане, и тяжёлых мыслей о том, что завтра надеть. Даже обуваться по сезону не надо. Знай себе, летай!
Накручивая кудряшки, повеселевшая училка вскоре летела рядом, насвистывая незамысловатую мелодию сквозь шум дождя, и откровенно веселилась. Раньше при жизни она боялась гулять в грозу. И никогда бы не вздумала купаться под молниями. Теперь же ей хотелось окунаться в любые лужи, нырять в самые глубокие водоёмы, и вести себя безумно.
Жаль, духи не могли купаться. Приходилось довольствоваться тем, что рядом в луже весело плескался ребёнок.
Дарья Сергеевна ощущала радость через девочку, вдруг осознав, что подпевает ей и даже сочиняет собственные произведения:
— Мара демон воплоти, ты с ней рядом не ходи. Но прозрачным страха нет. Напугаем белый свет.
— Ой, а чего ты от меня стихотворчеством заразилась? — тут же заметила девочка.
— Может и заразилась. Это по воздуху передаётся.
— Тогда давай, прогрессируй. Вдыхай искусства.
— Задавай тему! — улыбнулась училка.
Как раз проходили мимо школы.
— О, давай про школу, — тут же предложила Мара. — Брат говорит, это такое место, где из демонов школьников делают. А может и наоборот. Я не запомнила.
Проходя мимо школы, Дарья Сергеевна вдруг замерла. Зависла в воздухе, оборвав весёлые куплетики.
Духи не всегда помнят о своей земной жизни. Иногда они не помнят даже своего имени. Но Дарья Сергеевна никогда ничего не забывала. И сохранила часть необходимых воспоминаний, как профессиональный педагог.
По большей части они относились как раз к этому серому зданию: уроки, дети, уроки, большой мужчина с пышной шевелюрой, уроки, дети, уроки, цветы и конфеты из широких рук, уроки, разговоры о гусях и высоком, опять уроки, дети, и… уроки.
— Я учила много лет, — прошептала, наконец, Дарья Сергеевна. — Счастья не было и нет.
— А теперь ты без крови, — с радостью в голосе добавила Мара, довольная своим творческим подходом к прогулке. — Пусть не пьют ученики!
Порою воспоминания пробуждают знакомые предметы или места. Вот и сейчас на Дарью Сергеевну внезапно нахлынули давно ушедшие эмоции. Если бы у духа имелось сердце, оно бы заколотилось быстро-быстро.
Когда она была живой, эта школа была ей вторым домом. Она вспомнила своих учеников, озорных ребят из начальной школы. Они напевали нечто подобное, иные вели себя почти так же невыносимо, как Мара и в средних классах. Но было в школе что-то ещё. Очень важное. То, что подсвечивало ту сторону жизни ярким светом.