Едва Врунов поднял руку для ответа, как бабка отвернулась и тихо добавила:
— Что превыше всего в нашей профессии?
— Рейтинг! — воскликнул журналист. — И немного грамматики.
Она повернулась, сверкнув глазами за стекляшками:
— Повтори.
— Рейтинг превыше всего! — продекларировал Врунов висящий в лифте лозунг.
На всякий случай укусил папку, если ответ нужен другой. Перед глазами мелькнул парашют, полёт, приземление.
— Так-то, Побрей, — кивнула старушка. — Я верю, вы нас ещё удивите. Идите, мсье Врунов. Работайте. Не то сами в Египет полетите.
— Зачем?
— Пустыни пылесосить.
— Будет сделано! — радостно пообещал журналист, на всякий случай облизнув папку. — Да я сам всю технику плясать заставлю. Я ж ради канала на всё готов! Даже работать… Сенсацизируем!
Старушка сложила пальцы в замок и тихо добавила:
— Я не сомневаюсь. Все хотят «золотой парашют». Да не каждому сложат. А этажей у нас много.
Глава 23
Кровопийцы
Воздух в помещении был пропитан сырым мясом. Алые потёки разбросаны повсюду. Брызги попадали на стены и даже на потолок, а струйки разливалась по разделочному столу и тягучими каплями срывались на пол, попадая в кровосток.
Здесь легко можно было снимать фильмы ужасов. Да только режиссёры не выстраивались в ряд для занятия мясного цеха. А вся продукция шла сразу в мясной павильон поблизости. Он же бутик — «мясо от Леонида».
Михаэль легко взмахнул топором и точным ударом отделил окорок. На сегодня это была последняя туша. Смена подходила к концу.
Новое место работы пришлось оборотню по душе. Медведь по ту сторону шкуры, даже зарплатой не интересовался. К чему деньги, если всегда можно урвать кусок свежего мяса? И сам голодным не останешься, и семью накормишь.
А кровью можно заправить любимый автомобиль. Демонический автопром иного не приемлет. Майки привередлив. Все лошадиные силы в двигателе — это лишь количество съеденных грузовиком лошадей. А вот кровь ему заменяла масла и все технические жидкости.
Расправившись с тушей, Михаэль стянул длинные разделочные перчатки и повесил фартук на гвоздь. Смена закончена.
— Ну, если с двумя-тремя тушами сегодня управишься… — заговорил хозяин мясной лавки, даже не успев войти в помещение.
А как вошёл, так умолк, оценивая объём выполненной работы. Присвистнул. Десяток разделано! А то и двадцаток!
— А ещё есть? — поинтересовался плотоядно оборотень. — Давно так руки не утруждал. А тут хотя бы тренировка.
Леонид Львович, а именно так звали хозяина лавки, ещё раз обвёл взглядом помещение. Там, где на крюках ещё утром висел десяток замороженных свиных и коровьих туш, оказалось пусто. Зато в помещении имелись полные лотки разделанного мяса. Отдельно горкой на разделочном столе лежали копыта.
Видимо, для холодца.
— Ну, Миша! Даёшь! — восхитился Леонид. — И как всё успел только?
— Как? Руками, — смутился оборотень. — Когда жил много — иногда даже зубами.
— Зубами? — удивился хозяин лавки.
— Да шучу, — понял, что сболтнул лишнего оборотень. — Увлёкся я, Леонид. Погрузился по самые уши в работу. Молодость вспомнил, чего уж там.
— Мясником был? — прикинул хозяин мясной лавки.
— Ага, ещё каким, — не стал вдаваться в подробности оборотень.
Всё-таки битвы, воины и сражения не обходили его стороной. Но это когда было? А теперь он семейный. Остепенился. И чью попало кровь уже не проливает. Лучше пальцем показать на врага и для верности адрес узнать.
Михаэль вытер рукавом рот. Часть крови была на лице. Если спросят, то можно сказать, что попала при разделывании. Ну а что порой покусывал или облизывал тушки — молчок. Главное следов не оставить натуры медвежьей.
Не мёдом единым жив косолапый!
В качестве премии хозяин лавки вручил Михаэлю целый окорок, обмотав его в плотный картон, а затем положив в большой пакет с ручками.
— Вот спасибо!
— А собачка у тебя есть? — дружелюбно поинтересовался хозяин, посматривая на копыта на столе, как на потенциальный неликвид.
— Конечно! Самая здоровая в городе, — припомнил адского пуделя Михаэль. — Жрёт как прорва.
Хозяин тут же насобирал целый мешок и «для собачки», протянул.
— Понимаю. Держи копыта. Собаки они те же звери.