- Предложи, ссылаясь на неоднозначность травмы, пройти томограмму мозга. Тем более, что он уже падал…, - саркастически хмыкнул Андрей, - тогда всё станет окончательно на свои места. Сам знаешь, эта процедура поточней…
- Знаю…Ладно, согласен. Я с ней поговорю.
- Вот и ладненько…, - Андрей встал и протянул мне снимок, - держи.
Он проводил меня до выхода из отделения. И уже чуть ли не во время прощания, я почему-то спросил:
- А когда он к вам попал?
- Да с самого утра. Часов в десять! Бывает же такое…Его наша машина, которая возвращалась с ложного вызова на обратном пути забрала. Тут буквально пять минут езды…
- Да и так тоже везёт.., - согласился я и вышел на улицу. Пройдя метров сто, вдруг почувствовал, как в буквальном смысле этого слова подкашиваются колени. Именно в это время я ведь отключился, стараясь настроить прибор на его волну, но по другому.
Я сел на ближайшую скамейку и перевёл дух. Ничего себе! Нет, конечно, можно себя успокоить тем, что, вероятней всего, нет точного совпадения по времени между этими двумя событиями, но что-то подсказывало, что это не так. Несмотря на всю нелогичность.
Потому что, в таком случае объяснить произошедшее трудно. Хотя, с того момента, как в моём кабинете появилась Владлена, таких моментов в моей жизни стало очень много! Но тем не менее. Постараемся разложить по полочкам то, что имеем. Итак, раньше я видел то, что видели глаза Алексея, не испытывая при этом никаких негативных ощущений. А теперь – даже сознание потерял. Почему? Самое разумное предположение – он серьёзно пострадал. И я включился как раз в этот момент. Но! Во-первых, я-то как раз ничего не видел. И даже не знал, что он разбился. А во-вторых, прибор был включён по-другому. Стоп…Может, как раз в этом и дело? То есть я не видел того, что видели его глаза, потому что прибор был настроен иначе? То есть он ловил не видеоряд, а что-то другое, что транслировал его мозг? Минуточку, так может, поэтому мне и стало плохо? А почему тогда самому Алексею не было так плохо? Он сознания не терял, и сейчас чувствует себя довольно хорошо…
Вопросы, вопросы…Я посмотрел на пакет с рентгеновским снимком в руке и озадаченно почесал затылок. Тоже загадка. Странно, но почему-то я солидарен с Жориком и сомневаюсь, что на снимке изображена опухоль. А что тогда? И имеет ли это отношение к странностям в его поведении? Вообще-то, поведение формируется мозгом и всё может быть. Значит, будем убеждать Владлену сделать томограмму. Я уже взялся за телефон, но быстро спохватился, что начинать подобные разговоры на ночь глядя – дурной тон. Лучше завтра.
На следующий день я с удивлением обнаружил у дверей своего кабинета Иру.
- Что-то случилось? – спросил я у неё.
- У меня – нет…Я хотела узнать, как Вы?
- А-а…Спасибо, сейчас уже всё в порядке.
- Ну и хорошо…, - она улыбнулась, - а то я так перепугалась…
И одарив проходящего восьмиклассника, уставившегося на её ноги, уничтожающим взглядом, ушла. А я, посмотрев ей вслед, открыл кабинет и сделав шаг внутрь, покачал головой. Представил себе, какую картину увидела вчера Ира. Да, потрясение приличное…
Устроившись за столом, я принялся размышлять. Итак, что мы имеем? Выясняется, с большой долей уверенности, что прибор ловит, кроме той «картинки», которую видят глаза Алексея ещё какой-то вид излучения, транслируемый его же мозгом. И, в отличие от «картинки» это вид излучения вызывает у меня стопроцентно отрицательные эмоции, вплоть до потери сознания. Плюс ко всему я уверен, что этот вид излучения проявляется в тот момент, когда Алексей попадает в очередную неприятность. Правда, доказательств последнему утверждению у меня нет…Особенно учитывая тот факт, что сам Алексей при этом никаких негативных эмоций не испытывает!
В дополнение к вышеизложенному, имеем непонятное образование в мозгу Алексея с нехорошим подозрением на опухоль…Имеет ли последнее отношение к странностям в его поведении, неизвестно. Я достал из портфеля прибор и взвесил его на руке. После чего сделал глубокий вдох и нажав «привычные» клавиши, осторожно стал поворачивать регулятор…
…Заполнив собой почти всё обозримое пространство, ритмично вздымается женская грудь…Чуть позже замечаю, что по краям её покрывает белая ткань, вернее два куска белой ткани, очевидно, которые должны сходиться намного ниже, чем я могу видеть. В следующую секунду я понимаю, что белая ткань – это медицинский халат, правда довольно щедро расстёгнутый на груди среднего возраста медсестрой. Понял я это благодаря тому, что она сделала шаг назад. После чего одарила меня, то есть Алексея многозначительной улыбкой и отошла к столику, на котором были разложены какие-то медицинские принадлежности. Всё её поведение говорило о том, что произошедшее никак нельзя отнести к случайному совпадению….