Кто-то садится рядом со мной на кровати и положив мою голову на колени гладит. Это Джесс.
- Так больно. Я... я не могу...это выдержать, - рыдаю на взрыт в ее колени.
- Это пройдёт, - слышу ее тихий голос и шмыганье носом.
Джесс я сказала тоже самое что и Нику, но она мне не поверила, так как знает меня слишком хорошо. Мне пришлось рассказать правду. Джесс была в ярости и хотела позвонить в полицию, но я быстро ее отговорила. У меня было плохое предчувствие, что это может плохо всем закончится.
- Ты же понимаешь, что это не может так все закончится. Дин должен получить по заслугам. А Ник должен знать, что станет отцом, - нежно поглаживая меня по волосам, говорит она.
- Прошу Джесс, оставь это. Пусть будет все как есть. Даже если он был бы рад нашему ребёнку, он не поверит, что он его, - всхлипываю я.
- Поверит.
- Пожалуйста, я не хочу об этом говорить, - снова накрывает поток слез и я закрываю уши, чтобы ее не слышать.
Она вздыхает и продолжает гладить меня по волосам.
Третий день ни чем не отличался от предыдущего. Я плакала, лежала в постели и вставала лишь запихнуть в себя еду.
- Привет, - появился Грин в проёме моей комнате с бумажным пакетом.
- Привет, - хрипло ответила я от постоянных рыданий.
- Я тут принёс еды, - мажет он пакетом и садится на мою кровать.
- Спасибо, - благодарю его.
- Давай посмотрим фильм. Я знаю очень смешную комедию, - Грин улыбнулся краешком губ, а затем взяв мой ноутбук.
Я ничего не ответила и молча смотрела в одну точку.
Грин вытащил из пакета кучу шоколада, мармеладок, кексов и еще всякой сладости. Включив фильм, он накидал мне на колени шоколада, а в руку засунул батончик «Марса» открыв этикетку.
Улыбнувшись он уставился в экран жуя мармелад. Я бы даже улыбнулась его поддержи, если могла на это.
- Ты держишь меня за дурака? - орет гневно он. - Это не мой ребёнок! Залетела от этого ублюдка и когда он бросил тебя, прибежала ко мне. Проваливай! Ты мне отвратительна!
- Ник, пожалуйста. Это твой ребёнок! Он от тебя. Я не спала с ним. Все это была ложь! - рыдаю я.
Он резко подходит и бешено смотрит мне в глаза.
- Я тебя не люблю. Все что я испытываю к тебе это ненависть. Исчезни из моей жизнь нахрен! - орет он, а его глаза пылают огнём ненависти.
- Хлои. Хлои! Ну же проснись! - кто-то трясёт меня за плечи и я резко открываю глаза.
- Ник! - задыхаясь всхлипываю я.
- Нет. Это Грин. Тише, тебе приснился кошмар, - говорит он.
Я начинаю рыдать, а мое тело дрожит и Грин прижимает меня к себе.
- Тише, все хорошо, - он успокаивающе гладит меня по волосам прижав к своей груди. Вцепившись в его футболку плачу ему в грудь.
Больно. Невыносимо больно. Сон был таким реальным. Я не знаю смогу ли я стерпеть ещё один день с этой всепоглощающей болью.
Через некоторое время я более менее успокаиваюсь. За окном уже темно и вероятно уже глубокая ночь, а значит я уснула при просмотре фильма.
Грин укутывает меня одеялом и встаёт с кровати.
- Не уходи! - с паникой хватаю его за руку привстав.
Если он уйдёт и оставит одну, то боль поглотит меня.
Грин с минуту думает, а затем ложится обратно.
- Спасибо, - благодарно шепчу я.
- Спи, я никуда не уйду, - говорит он и проводит рукой по моим волосам и я закрываю глаза.
Где-то в груди неприятно щекочет, что я лежу в обнимку с другим парнем. Но я игнорируют это чувство. Это же Грин. Он мой друг, он как брат. И в данный момент, я не хочу оставаться одна на ночь в темноте, пустоте и одиночестве.
На четвёртый день я даже помылась в душе, но по большей части стояла под струями воды и плакала.
Спустившись на ватных ногах на кухню, мама встретила меня грустным и беспокойным взглядом. Наверное я выгляжу ужасно. За четыре дня я не разу не смотрела на себя в зеркало. Но мне было плевать, как я выгляжу.
За столом сидели я, мама и Грин. Мы молча завтракали. Ни кто даже не пытался завести разговор.
Оставив нам еду, она поцеловала меня и уехала на работу.
- Почему вы ко мне так добры? Я же ужасно поступила с... ним, - тихо спросила я, а на последнем запнулась не в силах произнести его имя.