Глава 1. Аморэ Миа
Весна подходила к концу и вместе с ней заканчивалось мое обучение в Специализированной Академии Британской Разведки (Special Academy of British Intelligence). В случае успешной сдачи экзамена всех студентов должны были распределить по подразделениям и конечно же у меня, как и у любого другого студента были свои предпочтения. Я упорно учила итальянский и французский языки, чтобы меня назначили на внештатную работу, но, чтобы такое случилось, нужно было быть лучшей из лучших, так как в подразделениях внешней разведки было всего шесть открытых мест, по слухам, разумеется, и все они предполагали не только знания по своему профилю, но и серьезную физическую и военную подготовку. На экзамене по военной специализации я сильно нервничала и у меня выпал магазин с патронами из руки, когда нужно было собрать пресловутый «Beretta 92», из-за этого я была на 7 месте по результатам. Из плюсов – меня успокаивало то, что я лучше остальных прошла военную полосу с препятствиями – довольно хрупкое телосложение серьезно повышало мою выносливость и позволяло пролезать там, где остальным приходилось прыгать. Преподаватель сказал, что это полезная способность, поэтому я надеялась, что данное преимущество заставит отборочную комиссию сделать выбор в мою пользу.
Главная проблема была в том, что, опять же, по слухам, из нашей академии никогда никого в разведку, которую показывали в фильмах, не брали. В основном студентов распределяли на бумажную работу, а после этого уже никто и ничего о них не слышал – может кто и попал на реальные задания, но едва ли. Из таких рассказов был только один вывод – на реальную службу можно было попасть, только отпахав пару лет за бумажками, но что же, к этому я была готова. Ведь даже на эту работу брали только лучших. Ежегодно в академию поступало не менее трех сотен человек, отбирали для работы максимум двадцать. Хотя, может и это был миф.
У всех студентов академии был один вопрос в течении всего обучения, разве может человек, обучаясь в академии с громким названием «Разведка» не привлечь внимание иностранных шпионов, которых наверняка было пруд пруди в одном только Лондоне. Может наши лица уже давно кто-то заснял на камеры и запустил в иностранные базы. А какой из тебя разведчик, если все знают, как ты выглядишь и кем являешься.
- Азалия Росс! – в кабинет экзаменационной комиссии вызывали по очереди всех студентов. После окончания экзаменов студенты получали личные сообщения на почту, где сообщалось время и день, когда нужно подойти для объявления результата. Мне было назначено на среду в 14.00. Никогда не любила среды. Мне как-то особенно не везло в этот день.
- На месте! – отозвалась я из коридора и прошла в кабинет, где сидела комиссия. Зайдя в комнату за мной захлопнулась железная дверь. Помещение было довольно камерным. Комиссия сидела за длинным столом, их было человек десять, а напротив длинного стола стоял одинокий черный стул. Я прошла вперед и села напротив своих сегодняшних судей. Кого-то я знала – это были мои преподаватели, а кого-то видела впервые.
- Миссис Росс, рады вас видеть, - начал пожилой мужчина, которого я видела впервые. Даже если он и был военным или разведчиком хоть когда-то, то явно уже в отставке. – Результаты ваших экзаменов поражают. Вы одна из лучших студенток. Скажите, Азалия, есть ли у вас предпочтения по будущей работе. Кем вы себя видите?
- Я… Вы знаете, мне всегда хотелось на внештатную работу. Я усердно изучала языки, чтобы иметь возможность служить своей стране и за ее пределами, - ответила я и не смогла не вспомнить о былом. Когда я заканчивала первый курс и начиналось языковое распределение было прохождение детектора лжи и прочих психологических тестов, Академия очень скрупулёзно пыталась выяснить причину, почему человек выбирает тот ли иной язык. Чем он нравится, привлекает ли страна, язык которой собираешься изучать. Говоря кратко и открыто – собираюсь ли, я сдать Британию в угоду профильной страны. Может, мне так сильно нравится Италия, что я собираюсь сгинуть и работать на них. На полиграфе проверяли регулярно, до четвёртого курса. На четвертом курсе был предмет, где учили обманывать данный прибор и потом все проверки уже не имели смысла. Не имели смысла и психологические тесты, короче говоря, под конец обучения в Академии рассчитывать можно было только на искренность и преданность студентов, так как никакие уловки их не брали. По крайне мере, так думали студенты.
- Что же, мы рады это слышать. Скажите, Азалия, каким вы нашли обучение в Академии? Было ли вам сложно или быть может наоборот слишком легко? Немногие доходят до выпускных экзаменов, - пожилой профессор явно не собирался представиться, но и интересоваться, как его зовут, едва ли стоит.