Амор остановился и пристально посмотрел на меня. Я совсем запыхалась и тоже встала, упарившись руками в колени и тяжело дыша. Пот тек градом и впитывался песком.
- Не могу больше, - единственное, что вырвалось у меня из груди. До конца тренировки оставалось каких-то десять минут.
- Ладно, - жестко сказал он и подошел поближе, - на сегодня закончим. Только никому не говори, что я дал тебе поблажку. – Он мило улыбнулся. – Ты неплохо преуспела за последнее время, так что в остаток дня можем отдохнуть. Если честно, я и сам сегодня не в настроении проводить тренировки. Пойдем, выпьем кофе где-нибудь. Я посмотрела в его черные глаза, они были обрамлены густыми ресницами, отчего казались подведенными. Странная особенность, но за эти пару недель мы нашли с ним общий язык и даже неплохо взаимодействовали вместе.
После того как я приняла душ настроение значительно поднялось. По крайней мере меня радовало, что после изнурительных занятий у меня перестали трястись ноги, а значит, месяц не проходил даром.
- Ну что, предлагаю пойти в кофейню, которая у нас в здании. Там неплохой кофе да и выпечка очень ничего. Девушки, говорят, любят сладкое и мучное. – Проворковал брюнет, дождавшись меня из раздевалки. Он так и не высушил свои черные как смоль волосы. Они спадали на лицо тонкими прядями.
- Говорят? А то ты не знаешь… - съехидничала я. Уж кто-кто, а Амор то точно должен был знать, что нравится девушкам.
- Я не мастак в общении с противоположным полом.
- Да что ты, - ох, кому он решил повесить эту лапшу.
- Серьезно! - брюнет хитро улыбнулся. – Мне и так все дают, - засмеялся он.
- Не сомневалась.
Амор нравился мне все больше и больше. Несмотря на внешнюю неприступность, которая ловко сочеталась с напускным высокомерием и самоуверенностью, он был довольно приятным. С ним было весело, забавные шутки и интересные истории, которые почти всегда заставляли смеяться. Меня удивляло, ведь он говорил довольно много, но я по-прежнему не знала о нем ничего. Кем он был и что делал. Как вообще попал в этот отдел. Что-то подсказывало, что задавать вопросы бессмысленно, а может, я просто боялась показаться навязчивой.
- А ты сам, всегда хотел иметь такую работу? Столько риска… - решилась спросить я, попивая кофе.
- Да нет конечно. Я, вообще-то, хотелось стать редактором классической литературы, но у жизни свои планы. Ты ведь в курсе, что все мы попали сюда из детского дома. Дель наверняка растрепал.
- Да, он как-то упомянул, что на такую работу редко берут семейных людей.
- Ага. Мы тут все дети таких же «работников» специальных отделов, которым не повезло. В нашем детском доме было серьезное образование, тренировки и все остальное, что могло нас подготовить к будущей работе, - он перевел взгляд на большое окно, из которого открывался вид в парк.
- И что же? Нельзя было отказаться от работы, к которой вас готовили?
- Конечно можно. Вопрос был только в том, зачем это делать. У меня были мысли о том, чтобы пойти своим путем. Но тут предлагали все и сразу. Как только ты поступал на службу сразу получал массу привилегий. В восемнадцать лет бьют амбиции и желание быть особенным. Я не был исключением. В конце концов, что мне было надо, дом, деньги и классная машина, чтобы от девчонок отбоя не было, - как-то невесело рассказывал он. Хотя, у Амора, при любом раскладе не было бы отбоя от девушек. Он мог бы стать моделью или кем-то в таком духе.
- И что же. Ты явно получил все то, что хотел.
- Да, это правда. Но к двадцати восьми я оказалось, что все это мен уже прилично надоело. Девушки не так уж интересны, по сути, все одно и то же. Вот мы едем в клуб или в ресторан. Кого-нибудь снимаем и потом пропадает интерес. Хотя пару раз мне даже казалось, что девушка правда заинтересовала, я даже как-то встречался с одной несколько месяцев.
- А почему разошлись? – кофе встал комом. Амор был влюблен в кого-то?
- Ну, знаешь, отношения — это ведь не только постель. Едва ли ты можешь встречаться с кем-то, кому ничего не можешь рассказать о себе. Я сказал ей, что занимают государственными закупками, чтобы оправдать свои отъезды. Но я не мог объяснить, почему у меня разбито лицо или почему я загорел как в солярии. Я ничего не мог сказать, даже не мог пожаловаться, как устал. Она чувствовала явно, что что-то не так, но свела все к банальным изменам. Однажды я приехал из одной командировки. Мы все морально устойчивые тут и едва ли нас можно поймать на совестливости, но в тот раз случилось кое-что крайне неприятное. Это как раз была наша поездка в Иран, и я был рад, что мои знания языка пригодятся, но не думал, что это будет самая ужасная поездка, которую можно представить.